Мадам Шоколадница

Глава 11

Мотнув головой, чтобы прошел морок от близости этого мужчины, я спросила:

— Но как я оказалась здесь, во Франции, я совершенно позабыла. Я вышла замуж? — бросила я догадку.

— Насколько мне известно, вы не были замужем, Мария. Так указано в вашей карточке в Книге Судеб.

— И как же тогда я очутилась здесь?

— Бедная моя Мария, как же вы страдали, что позабыли совсем всё, — покачал головой Муранов. — Но я обязательно по дороге расскажу вам всё. Правда, я немного знаю о вашем прошлом. Надеюсь, вам удастся все вспомнить.

— Благодарю вас.

— Теперь же мы должны торопиться. Надо незамедлительно отправляться в дорогу.

— В дорогу? Я не понимаю.

— Иван Матвеевич, ваш батюшка велел найти вас и доставить в Россию. И как можно скорее. Вы же поедете со мной?

— Я... Ох... Даже не знаю… — окончательно опешила я, уже совершенно потерявшись от всех этих новостей. — Мне надо подумать, это все так неожиданно.

Оказывается, мой отец богатый фабрикант, и мне надо ехать в Россию? И он прислал за мной этого капитана?

Но тут я вспомнила об Элизе.

— Сначала мне нужно отыскать свою дочь.

— У вас есть дочь? — удивился Анатолий. — Но в Книге Судеб она не записана в вашей карточке. И сколько ей лет?

— Элизе? Пять вроде бы.

— Тогда все сходится. У вас может быть дочь, наверное. Даже наверняка, — задумчиво сказал Муранов, что-то подсчитывая в уме.

— Что сходится? Вы говорите загадками, Анатолий.

— Я говорю, Мария, что ваше положение еще более плачевно, чем я предполагал, — ответил он и поджал губы.

— Почему?

— Давайте поговорим об этом всём в дороге, драгоценная моя Мария. У нас мало времени. Надо спешить. Ваш батюшка при смерти и жаждет видеть вас. Мы должны успеть, понимаете?

— Он умирает?

— Да. Иван Матвеевич очень болен, почти не встаёт с постели. Сейчас пойдёмте искать вашу дочь. А потом немедленно едем в Россию.

Он как-то бесцеремонно уже схватил меня за локоток и потянул за собой. Я же опять в недоумении напряглась. Отчего он командует мной?

— Но я еще не дала согласия куда-то ехать с вами. Я вас вижу в первый раз!

— Так дайте его‚ Мария! — заявил он таким тоном, словно приказывал мне. — Я в любом случае отвезу вас в Россию. Хотите вы этого или нет. Я столько времени искал вас. Вы нужны вашему батюшке!

Нет, он не просто давил на меня. Он мне приказывал! Даже угрожал. Каково?!

Он спас меня, и я была благодарна ему, но это не давало ему права сейчас так говорить со мной.

Конечно, мне льстило, что такого красавца прислали за мной сюда, во Францию, и что сам отец разыскивал меня. Но я ощущала какой-то подвох во всем этом. Было во взгляде Муранова что-то странное. Как будто на краткий миг в его глазах сейчас зажегся какой-то дьявольский огонек, но тут же исчез. И это мне не нравилось.

Я чувствовала, что не могу до конца доверять этому человеку. Было в нём что-то опасное и непонятное.

— А если я не соглашусь? Свяжете меня, как курицу, и повезете? — съязвила я.

Отчего-то сейчас этот капитан показался мне не таким уж добрым и благородным принцем из сказки, как в первый момент, когда спас меня от монахов.

— Если понадобится, — буркнул недовольно он, и его рука жестче сжала мой локоть. Он быстро склонился ко мне, и в его горящих глазах я увидела угрозу. — Но, думаю, этого не потребуется, Мария, ведь так?

Какой настойчивый! Неужели так жаждет выполнить волю моего богатого батюшки?

Или же у него свои тайные планы на мой счет? Я прямо нутром ощущала, что у Анатолия была какая-то своя выгода в том, чтобы я поехала в Россию.

Вряд ли он впечатлился моими пышными формами и грязными волосами. И запал на меня. Значит, было что-то еще, чего он не договаривал.

— Мне вообще-то больно! Будьте любезны, контролируйте свою силу, — с достоинством королевы произнесла я‚ пытаясь вырвать свой локоть из его железной хватки.

Он словно опомнился и убрал руку. Его взор также изменился и стал более дружелюбным и мерцающим.

— Великодушно простите, я погорячился, — извинился Анатолий и с придыханием добавил: — Но, думаю, мы всё решим полюбовно. Ведь так, Мария?

И опять призывно улыбнулся, да так, что у меня вмиг заалели щеки. Ну нельзя же быть настолько соблазнительным.

— Я… я даже не знаю, — начала я уже неуверенно.

Со мной редко случалось подобное: чтобы я терялась в компании мужчины и не знала, что ответить от волнения. Если говорить честно, никогда не случалось. Но именно в обществе этого Муранова я уже полчаса вела себя как полная дура. И это пугало меня.

— Вы же разумная девушка, — продолжал увещевать он бархатным голосом. — Зачем вам оставаться здесь, во Франции? Жить в нищете, с этими невежественными людьми? Вы нужны вашему батюшке, а он нужен вам. Подумайте, наконец, о своей дочери Элизе.