Мадам Шоколадница

Глава 21

После его слов Варвара Алексеевна снова внимательно оглядела нас и недовольно поджала губы.

— Значит, я права, — желчно произнесла она. — И что вы все, мужики, находите в ней? Она же толста и спесива, а девичьей скромности в ней вообще нет.

Так... Мачеха опустилась до оскорблений. Если она и раньше так обращалась с бедной Марией, то неудивительно, что та хотела сбежать из дома с первым попавшимся поручиком. Однако спускать мачехе подобные речи я не собиралась. Уже вознамерилась ответить. Но в этот момент в гостиной появилась светловолосая девушка.

Молоденькая, лет двадцати, с мягкими длинными кудрями и миловидным личиком. В легком шелковом платье, изящная и легкая, она впорхнула в комнату, словно легкая экзотическая бабочка, красивая и беззаботная.

— Анатолий, мне доложили, что ты вернулся! — воскликнула радостно девушка и бросилась к Муранову, который уже отошёл к камину.

Я невольно поразилась, с какой радостной и нежной интонацией говорила она, подходя к мужчине. Он уже обратил на нее взор и произнёс:

— Здравствуй, Елена.

Ах, вот кто это. Моя младшая сестра. Похожа, и по моим подсчетам ей было двадцать три года или чуть больше.

— Тебя так долго не было. Я даже успела соскучиться, — продолжала девушка, совершенно не замечая меня.

Она уже приблизилась к Муранову, жадно заглядывая ему в глаза и протягивая свою тонкую ручку для поцелуя.

Я недоуменно заморгала. Между ней и Анатолием что-то было? Елена точно была влюблена в Муранова. Это я определила с первого взгляда. А он? Этот вопрос траурным набатом забил в моём сердце. Ну, конечно же, да.

Зачем ему я, когда за ним бегает такая стройная прекрасная девица. Любезная и к тому же чистая душой и телом, словно ангел. Именно так выглядела Елена. Не чета мне. Грешнице...

— Елена, я привёз твою сестру. Как и просил твой батюшка, — ответил коротко Анатолий, быстро чмокнув ее руку.

Это задело меня. Мне он руку целовал только однажды. А потом только и делал, что пытался обнять или же поцеловать в губы. Ну конечно, Елена предназначалась для воздыханий и любви, а я для плотских удовольствий. Все эти мысли быстро пронеслись в моей голове, а ревность вползла в сердце.

А ещё Елена была богатой наследницей, если уж не всего состояния батюшки, то половины точно. Завидная невеста, не такая, как я: нищая блудница. Я горько вздохнула.

— Да. Ослушался моего совета и притащил её сюда, в наш дом, — едко заявила мачеха.

Елена резко повернулась ко мне и удивлённо округлила красивые губки. Я же решила ответить мачехе, но не успела.

— Маша! — воскликнула радостно Елена и бросилась ко мне. Уже через миг сжала меня в объятьях. — Я совсем не заметила тебя. Моя любимая сестрёнка, как долго мы не виделись с тобой!

Она звонко расцеловал меня в щёки. И тут же перевела взор на Лизу:

— Это твоя дочь? Какая милая девочка, — тараторила Елена, так же по-родственному целуя и Лизу.

— Да. Это Лиза, — ответила я, немного упокоенная реакцией сестры.

Всё же Елена явно любила меня, раз так тепло приняла нас.

— Я так рада, что ты вернулась, Маша, — все ворковала сестра, усаживаясь на диванчик между мной и Лизой и взяв мою ладонь в свою. — Теперь мне будет не так одиноко и скучно в этом большом доме.

— На твоём месте, Леночка, я бы не радовалась, — произнесла мачеха. — Благодаря недостойному поступку твоей сестрицы, ты теперь не можешь выйти замуж. Наше семейство опозорено.

— Не преувеличивайте, матушка, всё случилось шесть лет назад. Сплетни давно утихли, — снова вмешался Анатолий, поморщившись. — Мне известно, что господин Виноградов в том месяце сватался к Елене. Вы же отказали ему.

— Это единственный жених за год! — фыркнула мачеха.

— И теперь Маша с дочкой будет жить с нами? — спросила Елена.

— Думаю, пока поживёт здесь. Ведь так, матушка? — настойчиво спросил Анатолий.

— Не думаю, что... — начала мачеха, но Елена перебила ее.

— Прошу вас, матушка, пусть Маша останется. Мы так давно не виделись.

Слово «матушка» в устах сестры покоробило меня. Не так уж давно жила с нами эта дамочка, чтобы Елена могла называть её матушкой. Но, видимо, сестра была слишком добрым и чистым человеком и, похоже, не видела всю черную душонку этой мегеры.

— Вы что: все сговорились против меня? — недовольно буркнула Варвара Алексеевна.

— Потому что это лучшее решение, матушка. И ваш муж, и отец Марии и Елены желал этого. Вы это прекрасно знаете.

Мачеха долго молчала и кусала губы, видимо, пытаясь бороться со своими чувствами.

— Так и быть. Пусть она остаётся. Но только до оглашения завещания, — смилостивилась мачеха, вставая.

Она уже направилась к двери, но обернулась к нам:

— Леночка, ты не поможешь мне выбрать платье? Сегодня швея доставила четыре наряда. А я никак не могу решить, какое надеть на завтрашний раут.

— С удовольствием помогу вам, матушка, — закивала Елена и тут же встала. Улыбнувшись мне, сказала: — Попозже поговорим с тобой, Маша. Мне столько тебе нужно рассказать.