Мадам Шоколадница

Глава 24

Он недоумённо посмотрел на меня. Я же не в силах больше выносить его общество, попыталась уйти, но ладонь мужчины легла на мой локоть.

— Ты же знаешь, что это не так, — недовольно бросил он.

— Так, Анатолий. И мы оба прекрасно это знаем. Тебе было нужно, чтобы я продала тебе и твоей матери фабрику, оттого ты и... — я чуть замялась, подбирая слова. — Заманил меня в свою постель.

— Что ты говоришь? — произнес он в негодовании. Его рука сжалась сильнее на моем локте. — Думаешь, я соблазнил тебя из-за фабрики?

— Именно так все и было.

— Какая чушь! Большей глупости мне не доводилось слышать. Маша, поверь, у меня хорошая должность и достойное жалование, чтобы искать себе дам по любви, а не по расчету.

— Уж только любовь к своим аферам не приплетай.

— Я понимаю, ты в обиде на меня. Но я говорю правду, как и всегда. Я еще из ума не выжил, чтобы целовать женщину, которая мне не нравится по-настоящему. И уж тем более спать с ней из-за каких-то там фабрик. Даже смешно слышать о таком.

— То есть я правда тебе нравлюсь? И моё наследство тут ни при чём?

— Да, Маша. Я считаю тебя очень красивой и желанной, — улыбнулся он.

— Так я и поверила, когда у тебя есть моя раскрасавица сестрица.

— Елена? При чём здесь она?

— Ты влюблен в неё, признай это, Анатолий, хватит играть передо мной, — обвинительно заявила я.

— Это не так, Маша. Елена совершенно не привлекает меня. С чего ты это вообще взяла?

— Врёшь, нагло врёшь. Тогда отчего ты встречался сейчас с ней здесь, тайком, в саду? А?

Он нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Потому что она прислала странное письмо, требуя, чтобы я пришёл в этот час сюда. Я и пришёл. Она начала говорить какие-то глупости о том, что влюблена в меня. Естественно, я не стал её даже слушать. Сказал, что люблю другую женщину.

— Как? — невольно опешила я, удивлённо округлив глаза.

Он что: говорил про меня? Меня любит? Но это неправда!

Я даже на миг потеряла дар речи. Но тут же вспомнила, что сейчас видела. Елена и правда что-то недовольно прокричала Муранову в лицо и убежала вся в слезах. Неужели Анатолий говорил сейчас искренне? Ведь если бы сестра действительно ему нравилась, то они наверняка поцеловались, и Елена бы не унеслась из сада так стремительно, недовольно что-то бурча.

— Ты всё верно поняла, — прошептал он с нежностью в голосе. — Едва я увидел тебя там, в руках этих грязных монахов, я понял, что ты и есть та самая.

Как он красиво, романтично говорил и смотрел так, что в этот миг казалось: для него я единственная в этом мире. Оттого, когда его губы неистово впились в мои, я не стала останавливать его. Мало того, сама обвила его шею руками. Анатолий сильнее прижал меня к себе, страстно и дерзко лаская мои губы.

Но в какой-то момент я опомнилась. Резко отвернула голову от его жаждущих горячих губ.

— И всё же нам больше нельзя продолжать наше общение в таком ключе. Ты мне не жених, Анатолий, и могут возникнуть сплетни. А я не хочу снова испортить свою репутацию.

Я попыталась вырваться из его объятий, но он не позволил, сильнее сжав мою талию руками. Я видела, как на его лице ходят желваки. Он явно не хотел, чтобы я уходила.

— Ладно, вредина, давай поженимся, — прорычал он.

От его слов я опешила. Он что, серьезно заговорил о женитьбе?

— Ты хочешь на мне женится? — выдохнула я пораженно.

— Да. Я же сказал. Выбирай день свадьбы, и мы поженимся. Раз без этой бумажки я тебе не угоден, — заявил твердо Анатолий, снова склоняясь ко мне и нежно целуя меня за ухом. Его рука уже поползла лаской к низу моей спины. Он глухо прошептал: — Только прошу, Машенька, больше не надо избегать меня. За эти две недели ты меня совсем измучила своей холодностью.

Даже несмотря на то, что я могла остаться вообще без наследства, он был готов женится на мне? На бедной опороченной грешнице с незаконнорождённой дочкой на руках? Что, действительно?

Неужели он и правда любил меня? В это было невозможно поверить. Но такой отчаянный и романтичный поступок — взять меня замуж мог совершить только воистину влюблённый в меня мужчина.

— И ты готов жениться на мне, даже если отец не оставит мне приданого в виде фабрики?

— Да. И что ты заладила про эту фабрику? Для меня это не важно.

Но во мне вдруг поднялся дух противоречия. Я так страдала оттого, что он воспользовался моей доверчивостью и соблазнил меня. Оттого теперь я не собиралась легко сдаваться на его милость. Хотела, чтобы он тоже немного пострадал.

Если он действительно любит меня, как и говорил сейчас, то все равно будет добиваться моего расположения. И я это прекрасно знала. Анатолий был именно из таких мужчин, настойчивых и готовых побеждать, которых препятствия точно не останавливали.

Потому я вознамерилась проверить его чувства. А ещё решила проучить, чтобы он понял: каково это, когда тебя отвергают. Чтобы он ощутил то же самое, что чувствовала я в то злосчастное утро, когда он заявил, что не намерен женится. Пусть пострадает, а потом посмотрим.