Мадемуазель Катастрофа (не) ищет любви

Глава 01

Я решительно перевернула страницу, да так, что случайно ее надорвала.

Нет, мне было никак не понять, зачем на главной странице основной газеты королевства помещать информацию о чьей-то помолвке? Ну какое дело читателям, что какой-то там граф женится? Лично мне — тьфу! — до лампочки было до всяких графов, маркизов и прочих праздных личностей.

Однако мельком взгляд все равно проскользил по черным глазам в обрамлении таких же черных ресниц, лицо с кривой усмешкой человека, которому все дозволено и которому завидовал каждый молодой человек королевства. Невесту я не стала даже разглядывать, наверняка она такая же красотка, вся из себя, что, очевидно. Будет соответствовать графскому запросу.

Наконец, я с упоением уткнулась в долгожданную статью “Новейшие теории археологии”. Жадно пробежалась глазами, чтобы поскорее добраться до портрета главного гения столетия, специалиста по народу тлалахи, с красивым именем Б. М. Готье. Не удержавшись, я погладила сухие черные буквы и с глупой улыбкой уставилась на крошечный магоснимок.

Профессор Готье в журналах всегда выглядел серьезным, даже тени улыбки не пряталось в его глазах. Только прямой твердый взгляд голубых глаз, зачесанные назад каштановые волосы и узкий угловатый подбородок, очки в квадратной оправе. Неизменный темно-синий пиджак и белая рубашка с воротником-стойкой. Сразу видно: перед вами человек, который жизнь посвятил науке, который не тратит время на всякие глупости!

В статье говорилось о новой теории Готье про местоположение таинственного города, города богов, Икальтакля. Некто из среды ученых по фамилии Д.Н. Сайн жарко уверял в беспочвенности таких суждений, потому как вышеназванного города не существует и не стоит верить бабушкиным сказкам. В ответ на это Б.М. Готье представил некую вещь, которая отметает все споры и доказывает правоту профессора.

Что это за вещь, автор статьи упустил, пускаясь в пространные рассуждения о репутации профессора в научных кругах и сплетнях, которые к науке совсем не имели отношения.

Я чуть не стукнула газетой по стулу. Прервали на самом интересном!

Вот бы мне когда-нибудь познакомиться с месье Б.М. Готье…

Раньше моя мечта казалась совсем уж несбыточной, а теперь, когда я сбежала из дома, жизнь приобрела новые горизонты. Вдруг я каким-то образом смогу попасть в столицу?

Правда, лет через двадцать, ведь денег у меня почти не было, а дирижабль до столицы стоил баснословно дорого.

Если говорить совсем честно, без преувеличения, денег у меня не было даже на еду.

Мозг, отравленный голодом, то и дело отключался от статьи и концентрировался на умопомрачительных запахах. Я сидела на жёсткой скамье в зале ожидания одной из двух станций небольшого пересадочного городка Эклет. Вокруг сновали люди, а в многочисленных кофейнях вдоль проспекта жарилась, томилась, тушилась жирная сытная еда. Рядом постоянно подсаживались люди, чаще мужчины, с большими мясными пирожками, из которых постоянно вытекал соус и капал на грязный пол. В такие минуты голова кружилась от голода, ведь последний раз я ела только вчерашний завтрак.

Не выдержав, я нащупала в кармане две последние бронзовых монетки и, прижимая газету к груди, направилась к ближайшему прилавку, чтобы купить горячий кофе, потому как на остальное денег точно не хватит.

Откуда-то набежавшая очередь заставила меня потоптаться в грязных лужах в ожидании своего напитка. Оно и к лучшему. Чем позже утолишь голод, тем дольше не захочется есть. И тем позже не придется принимать следующее решение, а куда мне, собственно, податься.

Передо мной в очереди остался всего один человек. Я даже зажмурилась от удовольствия, вдыхая сладкий запах корицы и жирных пончиков из соседней лавки. В животе заунывный вой известил всех о моем голоде. Благо, что никто не обратил внимание.

— Что будете заказывать? — дежурно поинтересовался лавочник, бросив на меня оценивающий взгляд из-под кустистых седых бровей.

— Пожалуйста, огромную чашку самого крепкого кофе! — воскликнул высокий девичий голос, и владелица нелепой белой шубки протиснулась между мной и прилавком. Я так сильно опешила, что невольно отступила на шаг назад. — Ой, ты тут стояла? Прости. В качестве извинения две чашки кофе и вон ту булочку с маком!

— Конечно, мадемуазель, — подобострастно расплылся в улыбке лавочник, отчего помолодел лет на десять. Даже выпрямился, чтобы казаться выше, и ловко принялся разливать напиток в два стакана из-под пива. Других ёмкостей у него, видимо, не было.

Уже через несколько секунд на прилавке дымился кофе и на тарелке лежала пухлая нежная булочка, сдобренная от щедроты душевной самого лавочника сахарной пудрой.

Я терпеливо, хотя внутри все дрожало, ждала, когда мне дадут напиток, если это была не злая шутка.

Девица бросила на прилавок шесть монет, мужчина протянул руку, чтобы взять их, и замер, недоуменно переводя взглянул сначала на нее, потом на меня. Рефлекторно мы сделали то же самое, когда владелица белой шубки резко обернулась.

Из ее руки выпал шелковый кошелечек с деньгами и упал на грязный пол.

На меня смотрела очень похожая, хоть и не на все сто процентов, девушка.

— Извините, — пролепетала она и, схватив меня под локоть, потащила в сторону сидений, где как раз было пусто после того, как объявили посадку на рейс.

Еда и напитки остались забытыми на прилавке, чем и воспользовался лавочник. Он бодро всучил нашу провизию подошедшему путешественнику и взял с него двойную плату.

Тем временем мы достигли цели. Я присела на краешек лавки, девушка плюхнулась напротив, и несколько минут мы молча разглядывали друг друга. Мы были похожи, несомненно, как походят друг на друга сестры. Не близнецы, но одинаковый разрез миндалевидных медовых глаз, прямые светлые волосы, изящная линия подбородка. Только, в отличии от меня, она явно принадлежала к обеспеченному сословию, судя по шубке и несколько высокомерной манере держаться, да и ножку в модных сапожках она грациозно закинула на другую.