Мадемуазель Катастрофа (не) ищет любви

Глава 17

— Все в сборе? — хмуро поинтересовался Бастиан, оглядев наш унылый и зеваюший в столь ранний час коллектив.

Я успела со всеми познакомиться ещё вчера, с кем-то поругаться, с кем-то найти общий язык. Набегалась я так, что сейчас стояла, молча ожидая, когда схлынет предпосадочная суета. Переживать самой уже не было никаких сил.

Профессор с утра был хмурым и ругался по любому поводу. Вот даже носильщику досталось, когда он неаккуратно грохнул о землю мешок с самонадувающимися лодками.

Мы стояли в зале отлета среди коробок и чемоданов. Я уже трижды пересчитала багаж, сверилась со списком и от изнеможения уселась на какой-то плотный тюк. Сил моих больше нет.

Но все равно пришлось подскакивать и искать в кармане дорожного платья список членов экспедиции.

Пьер, друг Готье, высокий рыжий мужчина с россыпью карамельных веснушек, прибыл на вокзал одним из первых. Вчера я его не видела, смогла только связаться по эфирофону. До чего же страшно было первый раз применять на деле артефакт, про который раньше я только и читала. Обращалась с ним, как с ядовитой змеей, лишь бы не сломался. Гоблин, который это все видел, даже помощь не предложил, только ходил да посмеивался.

Очень переживала, что Пьер не примет условия профессора про три багажных места, но он дисциплинированно явился с тремя объемными чемоданами с бирками и, если верить надписям, с магической защитой от воров.

Чуть позже заявился Агас Шаламе, высокий, блеклый и такой невзрачный мужчина, что второй раз встретишь и не вспомнишь. Он вчера при знакомстве со мной как-то странно себя вел, все время стараясь отойти подальше. И только благодаря этому, я запомнила его. Вчерашний бой против дорожного холодильника на кристаллах-накопителях выиграла я. Вещь, может и нужная, но энергозатратная и габаритная. Как проректор ее вообще собирался тащить, не представляю. Да и зачем, если так разобраться? Профессор не первый раз возглавляет экспедицию, поэтому соответствующим провиантом мы были обеспечены. С водой дела обстояли хуже, но мы имели в запасе два водоочистителя.

— И все-таки? Кого ждём? — уточнил Готье, не вылезая из своих бумаг.

Ждал ответа он, наверное, от меня, я принялась судорожно сверять список.

Бодрый старичок с широкой бородой и молодыми глазами — наш биолог и знаток флоры и фауны полуострова Икальтлан, и по совместительству медик — Теодор Дюбуа. С ним у меня вчера не возникло никаких проблем. Я нашла его на кафедре биологии, где он в компании трёх студентов пытался с помощью магического воздействия прирастить хвост червяку. Месье Теодор отрапортовал мне, что он бывалый путешественник и собрал весь необходимый скарб в два чемодана, а лишний багажный талон я могу забрать себе.

Худой с длинным носом, непропорционально длинными руками и ногами мужчина — Рене Бланше, археолог. Он участвовал уже в нескольких экспедициях профессора. Мне понравился своим немногословием, в отличие от биолога, и дисциплинированностью. Он молча подписал, где надо, забрал багажные талоны и был таков. Сегодня он меня тоже не подвел, прибыв с двумя чемоданами и коробкой. В руках держал то ли зонт, то ли палку. Антрополог, желчный и всем недовольный мужчина средних лет по имени Клеман, вчера мне вытрепал столько нервов, что я готова была сдаться и уволиться, лишь бы только больше не слушать его гнусавое брюзжание. Но к сожалению, он тоже оказался в наличии в старомодной кеппи и с тремя баулами.

Геолог и криптолог тоже были на месте, без особых эмоций ожидали отлёта.

Тогда кого же нет?

Я только открыла рот, чтобы ответить, что все по списку явились, как Агас Шаламе радостно воскликнул:

— Нет самого главного!

— Кого именно? — закатив глаза, спросил Готье.

— Так нашего главного спонсора, точнее, его сына. Я же говорил, что мы в последнюю секунду заручились поддержкой семьи Сайн и их солидным капиталом, — Шаламе так счастливо улыбался, словно мы до самого Икальтакля будем ехать на кармобиле.

— Простите за опоздание! — выкрикивал показавшийся вдалеке человек.

Он был худой и низкий, однако бежал бодро, толкая перед собой тележку с шестью чемоданами.

— Наконец-то, — сквозь зубы процедил Бастиан, дал всем знак подниматься на посадочную площадку. — Идемте, некогда ждать, догонит.

Я радостно выдохнула. Каждая минута промедления для меня угрожала тем, что меня схватят и вернут в чужую жизнь с ненавистными обязательствами. И хоть я устала бояться, устала от навалившихся на меня обязанностей, страх все равно не отступал. Меня манило наверх, к дирижаблю. Стоит войти в него — и никто не сможет мною помыкать.

— Прости, Бас, это не он наш спонсор, — замявшись, сказал Пьер. — А вон тот, позади…

Мы с профессором резко обернулись.

Клянусь, я приобрела парочку седых волос в этот момент.

Потому что медленно и вальяжно к нам приближался высокий черноволосый красавец с белозубой сверкающей улыбкой.

Оливер.