Мадмуазель С — Свадьба или Смерть

Глава 3. И еще чуднее…

Осмотрев все комнаты верхнего этажа, я устроилась в библиотеке. Никаких трудностей с разговорным языком у меня не возникло, пусть некоторые слова были незнакомы и звучали непривычно, но нужно бы проверить, как обстоят дела с чтением и письмом.

Выбрав наугад несколько книг, я присела в уютное кресло с подголовником, рядом с которым стоял удобный небольшой столик, а на стене висело бра, которое я с легкостью зажгла, щелкнув вкючателем. Под стеклянным плафоном сверкнула искра, воспламенив газ в светильнике.

«Возникновение и история славного королевства Иллитор, основанного Густавом І, королем Божьей милостью», — прочла на форзаце, открыв первую же книгу. Как удачно — и с чтением проблем нет, и повезло сразу же наткнуться на нужную информацию, учитывая, что в бреду или в фантастической реальности я находилась в этом самом Иллиторе. Об этом вскользь упомянула Иллария, сказав, что получила имя в честь названия королевства. Девушка этим гордилась или же хотела воздействовать на мой патриотизм. Оба варианта могли быть верны — она старалась любым способом убедить принять ее на работу.

Вторая книга оказалась по магии. Судя по наукообразной терминологии и длинным математическим выкладкам, я не пала жертвой ловкого обмана, здесь магия была полноправной наукой, изучаемой на полном серьезе. По крайней мере, книга выглядела зачитанной. Пролистав наугад, я наткнулась на несколько рукописных пометок, сделанных на полях.

Еще два томика порадовали сборником статей по экономике и романом о судьбе некой Бланкетт Шрот.

«Вот так, отвергнутая единственными живыми родственниками, Бланкетт вынуждена была покинуть их дом. От прежней беззаботной жизни ей осталось платье, которое было на ней, да несколько мелких монет, что еще недавно она думала раздать нищим. Теперь же ей самой впору было встать на колени возле храма и протянуть вперед руку, вымаливая подаяние».

Я захлопнула книгу со слезами на глазах — как я понимаю героиню! Неважно видится ли мне все это в коме или я действительно каким-то чудом перенеслась в другой мир, как-то, изучая механизмы восприятия произведений искусства, читала, что нашему мозгу это безразлично. Будь то реальное событие, воспоминание или фантазия, он все воспринимает единственно возможным способом — переживает как действительность, заставляя тело реагировать соответствующим образом. Потому, вспоминая о моменте разрыва, мы всякий раз переживаем боль от разбитого сердца, как в первый раз, а от страха во сне вполне можем умереть. Так что… ущипнув себя пару (ладно, пару десятков) раз, я решила действовать по обстоятельствам. Хотя все же надеюсь, что мое тело не пускает слюни в какой-нибудь психлечебнице.

Итак, что я имею кроме чужого свадебного платья?

Несмотря на непривычный цвет глаз, тело мое, родное. В этом я убедилась раньше, осмотрев правую ногу под коленом. Там у меня по-прежнему было два небольших шрама — в детстве укусила собака.

Обрывки веревок и следы насилия на руках относились к категории неизвестного. Пока, по крайней мере. Но клянусь, кто бы что со мной ни сделал — поплатится. Уж для этого мой «дар» подходит как нельзя лучше. Усмехнулась, вспомнив, как, надев платье, думала разрушить большие планы так и оставшейся неизвестной дамочки в бутике. Ну, может, все произошло не так глобально, как я рассчитывала, но супер-дорогое платье, которое мне от ее барских щедрот «выпал единственный шанс примерить», теперь будет служить и в качестве повседневного, и как рабочая одежда. А еще — как ночнушка, если не найду ничего получше, а под утро станет холодно…

Почти всю жизнь я считала себя невезучей, но отчаянно старалась перебороть неудачи, не понимая своей природы. Прозрение наступило вслед за позорной историей моего несостоявшегося замужества. Как оказалось, удел быть осмеянной не самый тяжкий.  Во всяком случае, когда над тобой потешаются незнакомые тебе люди, не так страшно. А вот веселому, мать его, мажору-затейнику, вся та история впрок не пошла.

Пока я оплакивала разбитое сердце и собственную близорукую глупость, мой #нежених попал в водоворот скандала, все из-за того подлого флешмоба. Не за каждой «мышкой» стоят безразличные к судьбе своего чада родители. Мои, кажется, так ничего и не узнали. Откровенничать с ними я не спешила, со школы усвоив науку, что: «Настоящая личность отличается тем, что сама отвечает за свои поступки и разгребает последствия, какие бы они не были», — так любит повторять папа.

Так что группе особо «остроумных» парней на собственной шкуре выпало узнать, что на всякого мажористого мальчика найдется свой сверхмажористый каратель и что не разодетая в брендовые шмотки и незарегистрированная в Инстаграм девушка может быть круче всех вместе взятых цыпочек, ежеминутно постящих в сети «рыбьи» губки.

— На чёрта я с тобой связался, Крестовская? — Я встретила #несвоего мажора случайно. Он был очень пьян и решил пожаловаться мне на меня же… — Ты же как крест. Как могила — во!.. Стоило с тобой связаться, как все пошло в ж… Ик!

Если вначале, когда на меня из-за угла выпало это… тело, я испугалась, то после жалобно проблеянных претензий подумала, что он, кажется, меня специально поджидал.

— Уезжаю! — Он развел руки. — Радуйся.

— Чего бы это? Меня твои дела не волнуют.

— А я бы отпраздновал, — ответил он с какой-то непонятной досадой. — Если бы сразу завалил тебя тогда в койку, может, и не придумали мы этот моб…

Слушать его было противно, но  в то время я еще с каким-то мазохизмом не могла перестать нажимать на болевую точку.