Мадмуазель С — Свадьба или Смерть

Глава 9. Находки

Обговорить условия с Илларией, как и поужинать, вечером не удалось — меня сморило. Кажется, девушка помогла мне перебраться на кровать и снять платье, о чем у меня сохранились смутные воспоминания. Зато привидевшийся ночью сон я запомнила во всех подробностях.

А что? Попробуй забыть иномирного «всадника Апокалипсиса» — Тайлера ди Лороса, топлес,  верхом на белом полярном медведе.

Интересно, сколько я нафантазировала, представляя мускулистый торс и сильные руки посетившего мой сон рыжего игрока? А после столь волнующего сновидения только и оставалось, что признать: Тайлер ди Лорос меня поразил… до самой печенки. По крайней мере, при мысли о нем, я тут же почувствовала горьковатый привкус разлившейся желчи. Так что ранний завтрак прошел мимо — я не смогла смотреть на еду без болезненной гримасы, чем напугала Илларию. Дурочка подумала, что я ею недовольна.

Я и в самом деле была недовольна, когда девчонка озвучила сумму своей «зарплаты мечты».

— Две серебряных монеты в дюжину дней? — сказала она, почему-то с вопрошающей интонацией. Ее тонкие руки комкали передник, выдавая страшное волнение.

Мне захотелось на нее накричать, я отвела взгляд, стараясь справиться с эмоциями, и на глаза попался несъеденный завтрак…

Две серебряных монеты в дюжину дней! Да мы почти столько же заплатили за корзину с продуктами на несколько дней! Захлестнувшее меня возмущение усилило изжогу.

Эта девчонка совсем себя не уважает?!!

О-оо! Я-то знаю, что значит работать за гроши… Накушалась, спасибо.

— Это много? — На Илларию нельзя было смотреть без слез, совсем побледнела, дурная…

Не глядя, я опрокинула в себя содержимое стоявшей на столе чашки. Надо же — кофе!..

— Значит так, — сказала, сглотнув кислоту во рту, — платить я тебе стану пять серебряных в эту… дюжину дней, и не монетой меньше!

Глаза Илларии стали размером с блюдца.

— А если я буду тобой довольна, то еще две монеты сверх того. Премия, так сказать. И не смей оценивать свой труд в меньшую сумму!

Избавиться от восторженной девчонки оказалось еще той задачей! Воспрянувшая духом Иллария, и до того пугавшая своим энтузиазмом, приступила к работе с новым рвением. На радостях она собиралась чуть ли ни насильно затолкать в меня завтрак.

Кажется, зря я ее промотивировала…

Пришлось уступить и что-то съесть, а позже тайком избавиться от съеденного, не пожелавшего быть переваренным.

В итоге, Неля я встречала с бледно-зеленым лицом, ослабевшая и несколько злая.

— Солнечного дня, мадмуазель! — Нимфей вежливо поклонился.

Я кивнула и указала на кресло, предложив ему присесть.

— Устраивайтесь, Нель.

— Благодарю.

— Итак, каковы ваши пожелания? — спросила, не дожидаясь сцены смущения и неловкости. Пример с Илларией послужил уроком.

— Это будет разовая работа?

Я задумалась.

— Нет. Меня интересует постоянное сотрудничество. Консультации и устройство охраны — первоочередные задачи, но и после этого у меня есть или будет для вас работа.

— Пять серебряных монет, — чуть порозовев, произнес маг.

— В дюжину дней? — решила уточнить я, подавив желание закатить глаза.

— Да-а…

Может, они с Илларией сговорились и уже условились на мой счет с гробовщиком? Откуда у этих двоих, таких разных и по характеру, и по расе индивидов одинаковые комплексы?

Я побарабанила пальцами по деревянному подлокотнику…

— Вот что… Нель, я предлагаю вам по десять серебряных монет в дюжину дней и процент, если решусь завести какое-нибудь дело, — было у меня предчувствие, что в этом мире придется обживаться — я здесь надолго. — Отдельно я стану оплачивать уроки магии, если окажется, что магический дар у меня все же есть.

— Мадмуазель! — Нель просто задохнулся от благодарности. Чуть подскочил, да так и замер в нелепой позе — на полусогнутых — над креслом, не решаясь броситься ко мне то ли в ноги, то ли ручки целовать.

Что не так с этими провинциалами и нимфеями? Или это я неожиданно богата?

По-новому оценила доставшиеся мне вместе с неприятностями деньги и драгоценности.

Наверное, непрактично следовать собственным принципам в такой нестандартной ситуации. Да и распоряжаться чужими деньгами… Но пусть их владелица явится высказать мне претензии лично. Буду только рада — у меня так же есть что ей предъявить.

Как бы тут все не сложилось, я не буду, не буду, не буду заставлять других унижаться и работать на меня за гроши!

Меж тем, пока я рефлексировала на тему человеческого достоинства и этических норм, Нель сотворил что-то непонятное…

Он встал, одну руку приложил к груди — к сердцу, другую вытянул вперед и быстро начертал в воздухе какой-то знак. И этот знак неожиданно загорелся, словно голубым неоновым светом!

— Я, Нель Оксон, пятый алартин рода живущих на Грани, добровольно приношу клятву верности этой женщине. Клянусь ни словом, ни действием не причинять ей вреда, хранить ее покой, защищать ее саму и отстаивать ее интересы. Арторакс!