Маэ. Последние наследницы трёх.

Глава 1. «割れた鏡にのみ、真実が映し出される。»

И он смотрит в её глаза, безуспешно пытаясь скрыть дрожь, что сотрясает каждую клеточку тела. Любовь всей его жизни неотвратимо превращается в пепел, а он лишь может беспомощно наблюдать за этим. Ноги подкашиваются. Во рту пересыхает. Невозможно. Она не должна уходить вот так. Не после всего, через что они прошли вместе.

Если любовь спасёт мир, то как можно жить в мире, где она принесёт себя в жертву?

Глава 1. «割れた鏡にのみ、真実が映し出される。»

Ада́сино Рэ́цу открывает двери и входит в полутёмный, ожидающий только его зал. Каждый шаг отдаётся мрачным эхом в поразительной тишине. Никогда здесь не было так тихо. Казалось, весь Орден Храма Вечности замер в эту минуту, а мраморные стены и колонны утратили свою чистоту. — Тебе здесь не рады, — решительно заявила одна из шести адептов, восседая с оставшимися последователями за круглым столом. За ним пустовало лишь одно место, когда-то принадлежавшее Адасино, но он нарушил главное правило Кодекса Печати: этот мужчина считал, будто бы человек, обращённый в Демона, может быть ясен сознанием, и эта ужасающая сила никак не определяет его поступков. В их глазах Рэцу был настоящим безумцем, ведь история происхождения Демонов так же ужасна, как и они сами: мощные потоки страха, гнева, уныния поглотили ослабленных болезнями людей, оттягивая момент их неминуемой кончины, но превращая взамен в кровожадных существ, напрочь забывающих о том, кем они были. Для того чтобы выжить, Демоны охотились на тех, кто не мог дать им отпор — на простых людей. Человеческая кровь стала источником их сил. Сердце и искренний людской смех оказались единственными слабостями Обращённых. Пронзишь сердце одного из них — избавишь мир от очередной подобной твари. А когда поблизости раздавался чей-то смех, они вздрагивали и вмиг принимались искать источник этого звука, словно он раздирал их душу изнутри. Внешне Демоны походили на людей, но есть у них пара отличительных черт, которые не спутаешь с обычным человеком: вертикальные зрачки глаз и кожа, становящаяся прозрачной в свете полной луны. — Скольких Демонов ты уже замучил, пытаясь доказать себе это? — подхватила другая. — Пусть их души и лишены света, навеки погрязнув в бездне, ты не можешь вот так воззвать к человечности в их сердцах, истязая до смерти! Они ведь когда-то были людьми! — голос адепта из клана Сато́ми выделялся среди остальных своей твёрдостью и строгостью. Адасино не отвечал. И тогда заговорил Сэнса́й Гиа́н: — Разве вы не видите, кто по-настоящему погряз в бездне? — его насмешливый, риторический тон контрастировал с откровенным недоумением в голосах других последователей. И вот тогда «безумец» ответил: — Придёт время, и вы всё увидите сами.

Изгнание Адасино Рэцу посеяло среди членов Ордена тягостные сомнения друг в друге, оно стало катализатором их нескрываемой вражды, а после — и самого раскола. Там, в тлеющих руинах Храма Вечности, медленно догорала последняя надежда на защиту людей: последние барьеры, защищающие человеческие города, разбивались, развязывая Демонам руки. Теперь, когда среди адептов был хаос, Обращённые могли запросто скрываться в толпах, выжидая подходящей минуты, чтобы напасть.

…

Кланы разделились, пытаясь найти решение этой глобальной проблемы самостоятельно. Каждый был сам за себя. Но не успел мир оправиться и встать на ноги, как подоспела новая беда. И имя ей — Ма́э У́ра. Женщина, не получившая пристанища ни на одной из всевозможных сторон, делает роковой и в то же время осознанный шаг: её молитвами была выпущена из древних артефактов и свитков запретная сила, что слишком светлая для демонов и слишком тёмная для Непорочных — потомков адептов, чья история не запятнана тьмой ни в одном из её проявлений. Такую магию единогласно окрестили Запретной. Энергия осколков Сердца Мира — ключевой элемент создания энергетических техник адептов и Обращённых. Орден Храма Вечности хранил один из них под надёжной защитой. Но техники носителей Запретных Сил состояли из похищенных человеческих душ, а в лучшем случае — душ Непорочных или демонов. При условии полного сопротивления поглощению Тёмная Магия имела коварное свойство выходить из-под контроля пользователя, непоправимо навредив не только ему, но и всем окружающим. Количество поглощённых душ также поддерживало регенерацию утраченных частей тела до встречи их обладателя с поистине сильным соперником. Если у носителей таких Сил не появлялись кровные наследники, которым чаще всего передавалась Тёмная Магия, то в возрасте девяноста лет, когда сама смерть уже дышит в затылок, Запретные Силы находили себе нового преемника, рассыпая тело предыдущего в чёрный прах. Подобно приливным волнам, кровавые войны и публичные казни уносили с собой всё больше жизней наследниц и наследников Тёмной Магии. В живых осталась лишь одна девушка, совсем юная и прекрасная, словно только распустившийся цветок, — Ка́дзуко Ма́э. Девушка, обречённая носить в своём сердце запретную тьму, ничего о ней не зная.

…

Сердце вырывалось из груди, всё тело дрожало, а ноги, казалось, сами неслись куда-то вперёд, по лесным тропам. Кадзуко нервно оглядывалась через плечо, отчаянно надеясь оторваться от своих преследователей. Искупители — пожалуй, один из главных страхов Обращённых и носителей Запретных Сил. Организация Сэйдо, в которой числились такие воины, особенно поощряла отлов наследников Тёмной Магии. Их отнятые жизни — лучший трофей для Искупителя и безоговорочное признание его силы. Услышав близкий шум воды, Маэ свернула вниз, к реке, всё время не переставая оборачиваться. Она остановилась у самого края, приподняла подол светло-серой юкаты чуть выше колен, собирая ткань в кулак. Неуверенными шагами Кадзуко ступила на скользкие камни, стараясь сохранять шаткое равновесие. Это был последний шанс уйти от Искупителей. На её спине выступил холодный пот, когда сзади послышался их смех. Надменный. Противный. Пренебрежительный. Будто она — не более чем их очередная добыча, чья жизнь не имеет никакого смысла. Обернувшись, Маэ испытала страх, сковавший всё тело за секунду: прямо ей в спину целился один из Искупителей, вооружившись луком и стрелами. В этот самый момент ноги перестали слушаться, отказываясь сделать хотя бы ещё один шаг в этой жалкой попытке бегства. Побережье было так близко, но в то же время до него не добраться. Она зажмурилась, опустив голову. Дыхание замедлилось. Неужели это был конец? Вот так закончится её жизнь? Едва эти мысли успели пронестись в голове Кадзуко, как она заметила, что позади затихли торжествующие крики, а журчание воды стало единственным звуком, который она теперь слышала. Это произошло так внезапно, как если бы её преследователи провалились сквозь землю. Открыв глаза и подняв голову, Маэ разглядела на другом берегу мужской силуэт. Одним только жестом неизвестный отогнал отряд Искупителей, позволив ей пересечь бурную реку.