Маэстро. Счастье вопреки

Глава 21 Сломанная кукла для эгоиста

Никита в итоге добился своего. Они на пару с моим папочкой знатно потоптались по моему душевному равновесию.

Видит бог, я избегала Ника, как могла после той некрасивой сцены, но стараниями отца он всё равно был поблизости.

Приносил цветы и подарки, старался смягчить меня, разрушал выстроенные барьеры…

Даже на обманный маневр пошел. Заявив, что был неправ и согласен только на дружбу со мной.

Я выдохнула с облегчением и немного расслабилась, но отец не дремал. Он продолжал пилить мне мозги, на тему ветреного и ничего не стоящего Макса.

— Может, хватит уже страдать по этому «гению». Присмотрись к тому, кто глаз с тебя не сводит. Ник для тебя идеальная партия, дочка! Раскрой ты уже глаза.

Я отмахивалась от него, но… Все болезненнее начала воспринимать снимки и видео Макса с девушками. И я уже не видела разницы между репетицией и реальностью.

Его редкие приезды лишь ненамного облегчали ситуацию.

А однажды я позвонила ему и… услышала в трубке женский голос…

—О, привет. Прости, Максим сейчас занят, но он обязательно тебе перезвонит. Когда-нибудь…

Эти слова повергли меня в шок… Я потом долго в прострации сидела, силясь понять, что это было?

Макс потом перезвонил, сказал, что это одна из его сокурсниц так неудачно пошутила. Но я… не смогла поверить.

Именно тогда произошел перелом. Именно тогда я начала думать, что папа прав. Что мы с Максимом слишком разные, что всегда будем жить в разных мирах.

Что мне нет места в его вселенной. Там всегда будут концерты, репетиции и объятия с сексапильными девами.

А я так и буду ждущей в стороне безликой тенью.

— Он тебя бросит, как наиграется, — почти ежедневно твердил отец. Не всегда прямо, но суть всегда была такой. — Не трать свои чувства и время на того, кто этого не стоит.

Мои страхи и сомнения в итоге победили. Я начала принимать ухаживания Ника, а с Максом порвала, как только он вернулся в Каменогорск.

А дальше был провал. Сознание помутилось, и я не запомнила толком ни подготовку к свадьбе, ни саму свадьбу.

То лето я будто под гипнозом провела. Или под каким-то дурманом. Помнила лишь, что ничего, кроме почти дружеских поцелуев не позволяла Нику, а он согласился подождать с интимом до свадьбы.

Лишь букет роз с прощальной запиской вернул меня в реальность. Я как от тяжелого сна очнулась.

Огляделась по сторонам и ужаснулась, осознав, что натворила. Поняла, что позволила отцу себя заморочить, что поверила в полную чушь и связала жизнь с тем, кого не люблю.

Кто не вызывает даже капли мужского интереса.

Но исправить было уже ничего нельзя. И я пошла по гибельному пути, который сама же и создала.

Брачной ночи у нас с Ником в полном смысле не было. Мне было так морально плохо, что я просто бы не смогла.

Тошнота подкатывала, кружилась голова. Так что Астафьев дал мне отоспаться.

Всё случилось уже через два дня, когда мы прилетели на море. И это было ужасно…

Никакого оргазма или просто удовольствия не было. Как и речи о том, чтобы самой ласкать мужа. Я лежала почти неподвижно и чувствовала себя просто телом, которым пользуются.

Потом еще долго сидела в ванной, отмывала с себя невидимую грязь и рыдала в три ручья. Пока Никита мирно дрых в постели.

Дальше стало чуть легче, но все равно близость с Ником была для меня невыносима. И я старалась избегать ее любыми способами.

Так что лишь порадовалась, когда Ник полностью от меня отстал.

Уже гораздо позже я все поняла и про манипуляции отца, и что мой брак принес ему долю в бизнесе и прочие преференции.

Частично сама поняла, частично из обрывков разговоров. Сложила два и два и испытала шок.

Да, отец грамотно использовал мои болевые точки. Близкий человек лучше всего знает, куда именно бить.

Вот папа и бил, методично и целенаправленно. Использую каждую мелочь в свою

пользу.

Ведомая вспышкой ярости, я бы тогда сразу развелась. И с родителями бы прекратила общаться…

Но новость о женитьбе Макса дошла до меня раньше. И я потеряла всякий смысл бороться.

Какой смысл бежать, что-то делать, если любимый человек навсегда потерян?

Механическая кукла двигается только по тому механизму, который в нее заложил мастер. Вот и я так жила.

Как заведённая игрушка с заклинившим механизмом. Не в силах ни остановиться, ни изменить механику движений.

С родителями отношения сильно охладели, хотя они этого даже не заметили. Или им было плевать.

А Никита. По-хорошему я должна была возненавидеть его, но ненависти не было. Потому что в его глазах видела те же разочарование, боль, тоску и муку, что глодали меня саму.

Похоже, он и правда меня любил. Только очень эгоистичной любовью, помноженной на одержимую страсть.