Маг 11

ГЛАВА 1

Я не пошел смотреть сразу, куда упали Охотники и что с ними там дальше случилось.

Ту сторону я давно присмотрел и только что, перед приходом Охотников, туда еще раз выглянул, чтобы правильно использовать в нужный момент.

Вот именно на подобный случай присмотрел довольно отвесные осыпи, которые начинаются рядом с тропой, проходящей по нижней части скалы. И являющейся, естественно, тем самым укрепленным местом, от которого круто уходят каменные и опасные осыпи на несколько сотен метров вниз.

Сила моих ударов откинула Охотников на десяток метров от края площадки, лететь вниз им точно не меньше двадцати пяти-тридцати метров, что почти не оставляет шансов на спасение. Хотя падают они на довольно отвесные склоны, только все же не на засыпанные толстым слоем мягкого и скользкого снега, сильно смягчающего удар, а на самые-самые такие каменные, по которым проскользить далеко никак не удастся. Часть тела, оказавшаяся внизу, от удара зароется в осыпь и сразу же начнется долгое кувыркание с последующей минилавиной и многочисленными травмами. Просто несовместимыми с возможностью двигаться и долго жить.

В самом лучшем случае. Хотя в настолько безлюдном месте вообще не стоит долго мучиться, все равно некому прийти на помощь. Чужие здесь не ходят, а если и ходят, то очень быстро бегут вниз, вдоволь намерзнувшись и наголодавшись на перевалах.

— Очень непроходная здесь тропа для несчастного случая с переломами, надежды на спасение все равно никакой нет.

Честно говоря, я сам уже хотел сделать то, что потребовалось по ситуации именно так, чтобы не пришлось самому бить и колоть противников на площадке. Ведь еще потом беспощадно добивать придется, если они останутся живы. Хотелось убить их совсем без пролития крови, как самая милосердная и лицемерная инквизиция.

— Все же они настоящие, очень смелые люди, крепко стоящие на стороне добра. Только ведь и я на той же стороне нахожусь всей душой, — напоминаю я себе.

Однако могу принести то самое добро всему населению Черноземья в сотни и тысячи раз больше, чем два простых Охотника, чересчур безрассудно засунувшие свои носы, куда им не следовало.

Вопрос встал именно так: или я, или они. Выживут сейчас и выживут потом. Тонс ненавидит все магическое, а я тут сразу же попал в понятное определение для него, как и тогда тоже довольно быстро там оказался. Договориться с ним вообще невозможно, а единственно умное дело, которое я мог сделать — вообще не показываться Охотникам на глаза и даже не спасть их.

В таком случае они бы сами все погибли от лап и зубов Корта, только немного позже, на один-два дня. А я оказался бы совсем не причем в данном случае, ибо за диких зверей никакой ответственности не несу. Влезать со своей миссией нежданного спасения оказалось очень, как бы такое сказать помягче — не предусмотрительно.

Спасибо все-таки Тонсу, что начал стрелять сразу, разумно опасаясь моих способностей, так же быстро приказал Карну тоже напасть на меня.

«Разумно, но все же совсем как-то недостаточно меня Охотники опасались. Ведь погибли они совсем без малейших шансов мне хоть как-то навредить, не говоря уже о возможности убить», — подобным непонятным вызовом мне я тоже удивлен.

«Так прямо бросился меня искать Тонс. Ведь даже не подумал, если я смог магией убить Великого Зверя, что мне тогда помешает поступить с ними самими, когда они меня все-таки найдут? Откровенно глупый поступок, только совсем болезненная спесь лучшего Охотника погнала что-то мне обязательно доказывать!»

— Сам я не знаю, смог бы убить их так же хладнокровно, ударив без предупреждения, если бы мужики просто поздоровались после нашей встречи и мирно собрались уйти. Только ведь так однозначно мне нужно было поступить, отпускать куда-то от Храма их уже точно нельзя ни в коем случае, — напоминаю я себе, что подобные настойчивые поиски — дорога с одним концом для слишком любопытных Охотников.

Скоро я, конечно, спущусь, чтобы посмотреть, точно ли они уже мертвыми скатились на добрые двести метров вниз по коварным каменным осыпям, вызвав за собой лавину из булыжников, которая, как я искренне надеюсь, надежно спрячет их тела.

Но сейчас я хочу понять, что сам чувствую, совершив явное умышленное убийство, пусть даже не невинных обывателей, но людей, твердо стоящих на стороне закона.

«Хотя, чего тут лицемерить, тот же Клис Верный тоже служит закону Астора, а я очень порадовался своей предусмотрительности и его смерти. Жалею только, что он так ничего и не успел понять, потому что умер мгновенно», — напоминаю себе.

И ведь собираюсь исправить подобный просчет еще раз на полном серьезе. Только в этот раз, чтобы он все лично прочувствовал, даже скажу ему что-то про измену делу Магов напоследок. Пусть хоть немного помучается от того, что сделал неправильный выбор, слишком рано встал не на ту сторону. Что он совсем не такой уж хитрый и предусмотрительный, как слишком много о себе понимает.

— И так, что же я сейчас чувствую? — спрашиваю себя.

Огромное сожаление о своей глупости и очень большое облегчение, что положенное мне из-за нее испытание уже закончилось.

— Охотники сами спровоцировали свою смерть, добравшись все-таки до Храма и попытавшись просто так арестовать меня без особых причин для подобного поступка. Просто Тонсу так захотелось. Чтобы вычеркнуть мое достижение, на которое он сам явно неспособен, чтобы о себе не думал.

Вот что я реально чувствую, сожаление и облегчение в основном.

«Может все не совсем так, может все же так, но мне гораздо легче думать — Тонс из-за своего личного самодурства захотел мне доказать, что именно он хозяин здешних мест, и жестко поставить меня на положенное место».

Я так и не узнал, что Охотники нашли в тот момент, когда я их не видел. Но заинтересовался данным вопросом очень серьезно и прошел туда, куда шагнули они, выйдя из поля моего зрения.

Я стою и смотрю на поверхность, в которой скрывается щель Двери, но ничего не вижу, светило уже обошло по небосводу саму скалу, теперь освещает ровным ярким светом все пространство перед ней. Так что я не вижу ничего странного, однако стоит проверить подобную ситуацию завтра. Когда светило только начнет появляться из-за угла, а первые лучи упадут на саму Дверь.