Маг и беглянка. Сквозь миры за мечтой

Глава 2

Олана успела перебрать десяток имен, начиная с Дуарта. Называла одно за другим, но Бер лишь качал головой и слишком хитро улыбался. Заподозрив неладное, княжна вспомнила еще одного человека и мысленно взмолилась о том, чтобы ее предположение не оправдалось. Пусть это будет кто угодно, кроме… Димара, который появился на пороге гостиной. Отбросил капюшон, демонстрируя до неприличия короткие каштановые волосы. Аристократы такие не носили. Впрочем, он и не был им.

Светлые боги, дайте сил!

– Добро пожаловать, господин Димар, – выдавила она из себя приветствие, но так и не смогла улыбнуться. – Какими судьбами?

“Не припомню, чтобы приглашала вас на праздник, – мысленно добавила княжна. – Даже воды с дороги не выпьете? Верное решение. Вас здесь не то, что не ждут, но будут даже рады, если вы не задержитесь”.

– По делам, – коротко ответил Димар, словно каждое его слово стоило как минимум золотой ринар, а, может быть, и дороже.

Какой важный! Не смотри, что из простых, из какого-то богами забытого селения. Получил власть и тут же почувствовал себя хозяином положения. Задрал нос выше некуда. Впрочем, он всегда был таким, сколько княжна его помнила: мрачный, высокомерный, заносчивый и совершенно невоспитанный.

Олана чуть было не протянула руку для поцелуя, но быстро одернула себя. Этот вряд ли знаком с этикетом. Выскочка, мужлан, грубиян, неприученный вести светские беседы. Если бы не способности к портальной магии, которой, словно в насмешку, наградили его боги, князь не стал бы держать его при себе. Еще и отец отчего-то благоволил ему. Хотя мать часто говорила, что Лагард в юности был таким же колючим и недоверчивым, как Димар, Оле с трудом верилось в подобное.

Отец появился вовремя и отвлек на себя внимание непрошеного гостя. Сначала обнял Берелона, после Димара. Мужчины тепло приветствовали друг друга. Лагард, к слову, никогда не делил людей по сословному принципу, ценил только личные заслуги. Потому его обожали простые солдаты и недолюбливали некоторые сослуживцы из числа аристократов.

– Ты появился неожиданно. Почему не предупредил? – спросил он. – Князь опять дал задание?

Ола тоже хотела бы знать ответ на этот вопрос. Она собственноручно подписала все приглашения на праздник и точно не могла послать ни одно из них магу. Нелия даже сделала замечание дочери, но не стала настаивать.

– Нет, это моя инициатива, – ответил Димар.

“Инициатива – слова-то какие мы знаем”.

– У нас завтра праздник – день рождения Олы и…

– Папа!

– И бал, – подмигнул ей отец.

Она выдохнула. Лагард чуть было не выдал ее тайну Димару. Последний вряд ли способен хранить секреты, по крайней мере, чужие.

– Твоя дочь быстро выросла.

“Какая невероятная наблюдательность!”

– Да, годы идут. Мы стареем, дети взрослеют. Не успею оглянуться, как придет пора вести под венец.

Опять отец словно нарочно дразнил ее.

– Неужто отдашь кому-то? – усмехнулся Димар. Именно усмехнулся. Олана никогда не видела, чтобы он искренне улыбался.

– Не хотелось бы! – Лагард рассмеялся. – Но я не враг ей. Лишь бы была счастлива. Идем в мой кабинет. Там поговорим.

Больше, как ни прислушивалась, Олана почти ничего не услышала. До нее долетали лишь отдельные фразы.

– Двух женщин люблю: Нелию и Олану.

Да, отец обожал мать. До сих пор носил на руках в прямом смысле. Наедине или же, если думал, что их никто не видит и не слышит, называл ее своей девочкой. Вульгарное обращение в его устах звучало изысканным комплиментом. Мать, утонченная, образованная женщина, фактически правительница Киликиона, никому не дававшая спуску, превращалась в юную влюбленную девушку, стоило только мужу появиться рядом. Несмотря на прожитые годы, трех детей, двое из которых уже выросли, супруги сохранили ту остроту чувств, которой восхищалась и даже завидовала Ола. О таких отношениях она мечтала в браке с Дуартом.

– Цветок… Станет настоящим украшением… – донеслись до нее последние слова Димара, прежде чем Лагард захлопнул дверь.

“Конечно, разве во мне есть что-то, кроме хорошенького личика? Ни ума, ни воспитания, никаких иных достоинств. Я гожусь разве что на роль декоративной заколки, не более. Прицепил к плащу и забыл”.

Так, распаляя себя все сильнее, Ола вскоре пришла к мысли, что Димар нарочно явился, чтобы испортить ей настроение. Он знал, не мог не знать или не чувствовать, что она его на дух не переносила. Маг и сам в прошлом называл ее занозой в заднице, ничуть не стесняясь того, что она девушка и дочь наместницы Киликиона и его друга. Разве такой человек достоин уважения?

– Ты выглядишь так, будто съела кислый лимон.

Бер! Как она могла о нем забыть? Брат не только не ушел, но все это время наблюдал за ней и, должно быть, приготовил десяток обидных шуток. Он не разделял то чувство неприязни, которое испытывала Олана к Димару. Не упускал возможности посмеяться над сестрой вместо того, чтобы заступиться за нее.

По его ехидной улыбке Ола поняла, что брат держится из последних сил. Не дожидаясь, пока он потеряет терпение, подобрав юбку, она взбежала по ступеням. Едва не сбила горничную с кипой свежего белья, вжалась в стену, пропуская ее и, наконец, спряталась за надежными стенами собственной спальни.

Нет, она никому не позволит испортить ей праздник. Тем более не допустит присутствия на нем Димара.

Многое не нравилось Оле в нем. Суток не хватит, чтобы все перечислить.

Пожалуй, самыми некрасивыми были его глаза. Слишком близко посаженные, они к тому же отличались невыразительным цветом. Светло-серые, водянистые с маленьким черным значком. Рыбьи, не иначе. Прямой нос больше напоминал птичий клюв, а тонкие губы постоянно кривились в усмешке.

Больше всего в облике мужчины ее раздражали руки. Это были не хрупкие изнеженные кисти ученых, а грубые, загорелые. Будто их обладатель больше времени проводил на тренировках с мечом, чем в подвалах со склянками или в душных библиотеках.