Маг и беглянка. Сквозь миры за мечтой

Глава 11

Шагнув в неведомое, Олана совершила отчаянный поступок, но вряд ли отдавала отчет в своих действиях. Все, о чем она могла думать в тот момент, было предательство Дуарта и жалость к себе. Даже очутившись по другую сторону, она далеко не сразу осознала, какую ошибку совершила. Лишь обернувшись, видя, как зыбкое марево, напоминающее голубой туман, затянулось пленкой, начала беспокоиться.

Княжна осторожно коснулась казавшейся стеклянной поверхности. Потом ударила по ней, надеясь разбить, но ничего не добилась. Мгновение, и пальцы ощущали уже не гладкость и холод льда, а теплоту камня. Та дверь, что привела сюда Олу, захлопнулась. Если бы не ниша, в которой она находилась, княжна не смогла бы отличить это место от любого другого. Вокруг простирались лишь горы. Они не были похожи на те, к которым девушка привыкла с детства, но сам вид их успокаивал. Окажись Олана в лесу или на морском побережье, волновалась бы намного сильнее.

Красно-коричневые вершины в лучах заходящего солнца вспыхивали алым, словно драгоценные камни. Изумрудно-зеленые деревья у их подножия только усиливали контраст. Ничто здесь не напоминало о наступлении осени. Лишь легкий ветер налетал порывами и заставлял Олану вздрагивать, когда потоки прохладного воздуха скользили по обнаженным плечам. Касались так нежно, словно робкий возлюбленный вдруг почувствовал смелость и позволил себе больше, чем обычно.

Но как бы ни хороши были горы, как ни любопытно было побывать в новом месте, княжна не собиралась здесь задерживаться. Она подошла совсем близко к тому месту, которое еще недавно было дверью, и принялась стучать по стене и звать родителей. Говорила негромко, опасаясь спровоцировать обвал. Раз за разом обращалась к самым дорогим людям, даже Дуарта вспомнила. Он оказался к ней ближе других в тот момент, когда она попала сюда. Если кто-то и должен был услышать ее, то предатель-жених.

Горы молчали. В Киликионе, там, где располагался их дом, всегда сновали люди, слышался звон оружия, когда отец тренировался с сыновьями и воинами, лаяли лисы, которых держали вместо собак, весной пахло цветами из маминого сада, а летом и осенью – спелыми яблоками и сливами. Здесь – ничего. Местность казалась безжизненной, но, покажись хоть кто-то на горизонте, Ола испугалась бы намного сильнее. Ей нечем было защититься. Она собиралась на праздник, а не в путешествие. Даже кинжал, подаренный отцом, оставила на столе среди баночек с краской для губ, бровей и румян. Единственным оружием могла бы назвать заколку, что удерживала на затылке ее волосы, но и той едва ли удалось поцарапать противника. Против сильного здорового мужчины ей не выстоять. Рядом всегда был отец, братья, даже Дуарт. Они не дали бы ее в обиду, потому Ола никогда не думала, что ей придется самой заботиться о собственной безопасности.

Княжна стучала и звала, пока не выдохлась. Подобрав подол платья, села на выступ, прислонилась спиной к стене. Так хотя бы сзади к ней никто не сможет подобраться, хотя от голода и жажды она может умереть намного раньше, чем ее найдут.

В том, что ее станут искать, Олана не сомневалась ни мгновения. Отец, если потребуется, перевернет весь мир, обратится к самым сильным магам, но отыщет ее. Мама тоже не останется в стороне. Значит, надо ждать. Лучше всего остаться здесь, чтобы не усложнять родным задачу.

Еще бы поесть чего-нибудь…

***

Ола не заметила, как задремала. Когда открыла глаза, надежда на то, что все случившееся ей привиделось, рассеялась утренним туманом в лучах восходящего солнца. Спала, судя по ощущениям недолго. Сумерки еще не превратились в ночь, хотя окружающие предметы потеряли резкость. О том, что будет, когда совсем стемнеет, не хотелось думать.

Княжна обернулась к нише, из которой вышла. Вгляделась в нее, для уверенности провела рукой – ничего не изменилось. Никакого голубого марева, сквозь которое она прошла, только нагретый солнцем шершавый камень. Снова, кажется, в десятый, если не в сотый раз, стучала, звала, едва не сорвалась на крик, но вовремя зажала рот ладонью. Не хватало только привлечь новые неприятности.

Как она была глупа! Зачем только полезла сюда? А все Дуарт виноват. Если бы не его предательство, не попытка сделать вид, будто ничего страшного не произошло, Олана сейчас была бы дома. Принимала поздравления и подарки, купалась во внимании, а не дрожала от холода и страха. В голове не укладывалось, как он мог изменить ей с другой женщиной. Она-то думала, что Масабель от обиды говорила, что мужчины не умеют ни любить, ни хранить верность. Оказалось, подруга оказалась права. Сложно было поверить, поскольку княжна с детства видела совсем иные примеры. Родители, несмотря на прожитые вместе годы, сохранили остроту чувств. Тетя Мира с мужем и вовсе, казалось, понимали друг друга с полувзгляда. Бабушка Эремина с дедом прожили до глубокой старости вместе. Если и были между ними разногласия в прошлом, они сумели их преодолеть.

Так прости, шепнул внутренний голос, от которого Ола поспешила отмахнуться. Нет, ни за что! Одно дело – оплошность, случайность, совсем другое – предательство. Нельзя изменить нечаянно. Это осознанный шаг, да и сама измена – дело не пяти минут. Скольких, княжна затруднилась бы ответить. Она пусть и имела представление о том, что происходит за дверями супружеской спальни, дальше поцелуев с женихом никогда не заходила. К чему торопиться, если через несколько месяцев они и так поженятся? Другое дело Дуарт. Ему, видимо, было недостаточно редких встреч или настолько плохо, что он нашел утешение в объятиях другой женщины. Не любил, но целовал – как такое может быть?

Сколько бы ни размышляла Ола, не могла понять, только сильнее запуталась. Еще и голова разболелась. Зато даже такие неприятные мысли помогли немного отвлечься и не думать о том, в какой ситуации она оказалась. Первым порывом было вновь обвинить во всем Дуарта. Если бы не его признание, она ни за что не оказалась бы здесь. С другой стороны, никто не гнал ее в пещеры, тем более, не заставлял прятаться в Портальном зале, куда вход был строжайше запрещен. В прошлом княжна несколько раз пробиралась туда на спор с братьями, но так далеко прежде не заходила. Магия, связанная с этим местом, влекла и пугала ее одновременно, но заученное с детства правило “меч вернее волшебства” давало о себе знать. Сейчас при ней даже меча не было, тогда как магия пригодилась бы.