Маг и голубка

Глава 14

   Лирра от смертельного ужаса  потеряла способность разумно рассуждать,   о чем бы то ни было.  Да и смысл пословицы «из огня да в полымя» приобрел какое-то зловещее значение.   Но долго умирать от страха  довольно утомительно и скучно, да и не в ее  характере.  Она   пересчитала трещинки на полу, потом мух, деловито ползающих по потолку, потом внимательно  рассматривала пылинки, которая реяли  внутри солнечного лучика.  Устав от подсчетов, Лирра начала  деловито выбирать колючки и репьи,  прилипшие к подолу платья,  и раскладывать их по видовой принадлежности в несколько кучек.  В бане она попыталась немного застирать и почистить свое платье, но  все же,  измятое и  местами разодранное, оно выглядело жалким и унылым. 

   Послышались шаркающие шаги, заскрежетал ключ в замке,  дверь с душераздирающим скрипом отворилась и в комнату  вплыла  хозяйка дома. В руках она держала расписной поднос.  А на нем еда: большая чашка с кашей, кружка с каким-то напитком и большой ломоть хлеба.

- Ты не серчай,  голубка, - проворчала старуха. - Думаешь,  легко устроить праздничный ужин племяннику?  

- А вы откуда знаете, что я была голубкой? - вопросом на вопрос ответила Лирра, чем и привела старуху в немалое изумление.

    Хозяйка дома   уставилась на Лирру во все глаза. Чувствовалось, что ее разбирает любопытство, да и неудивительно.  Какие новости  она могла узнать в лесу?  Пожалуй,  лишь те, что сороки на хвосте притащили.  

Эти сплетницы днями   носились над лесом, подглядывая за другими обителями:  в любое время года  кипучая жажда знать всё  и быть в курсе всего принимала характер стихийного бедствия. Если новостей не удавалось разузнать, сороки их  сами придумывали.   А еще они обожали гоняться за сенсациями.  Беда в том, что  этих самых сенсаций в лесу днем с огнем не отыскать. Подумаешь, водяной с лешим поругался. Они ссорились по три раза ко дню, чтоб потом  сесть рядком и по рюмочке примирительной  хлопнуть.   О проделках кикимор слушать куда интереснее.  К сожалению, путники в эту глухомань забредали редко, поэтому вредным жительницам болота  редко выпадала возможность  позабавиться.  

Вот и разносили сороки  сплетни про то, как лягушки на болоте с аистом поссорились или  про то, как лиса обманула волка. Выслушивать подобные новости ежедневно  - сомнительное  удовольствие, а  других просто не было.

  Старушка жила в избушке в самой глухомани. Родня в гости забегала нечасто, с местными жителями она дружна не была.

Кикиморы  с ней  не дружили,  так  как общих интересов не имели.  Нарядятся  красотки в меха изо  мхов, вплетут в седые космы болотные растения и поглядывают свысока на ведьму.  А сами-то уродливые, тощие, головёшки маленькие. Ни кожи, ни рожи.  Всех разговоров у них, кто ночью громче на болоте кричал, пугая все живое в округе.  Сидят под корягами  да похваляются, кто  больше  душ живых в топь заманил и погубил.   Какая с этого радость и прибыток в хозяйстве,  ведьма не понимала, и считала всех болотных кикимор вздорными и  пустыми особами.  

Леший с водяным ее компании всячески избегали,   да еще и жаловались: мол, вредная ведьма сама не пьёт и гостям не наливает.  Конечно, это недостаток, но не самый ужасный. Была у старухи скверная и непростительная  привычка говорить правду, а правда, как  известно, многим глаза колет и часто бывает неприятна. Увидела на днях  этих выпивох и назвала алкашами и бездельниками,  вдобавок и отчитала, как нашкодивших мальчишек.  У водяного, мол,   все русалки совсем от рук отбились: за лягушачьей икрой и головастиками бросили следить,  болотную ряску не холят, не лелеют. Болото  само на себя не похоже. Скоро пересохнет. Разве ж это дело?

   А леший? За пьянством  совсем перестал волков  пасти в лесу, зверей перегонять,  путникам головы морочить. Захиреет же лес без его  неусыпной заботы. На днях с перепою деревья столетние с корнями вываливал и  требовал поединщика на бой. Ухарь! Сколько бед натворил, заливши бесстыжие зенки.

    Все им в глаза их беспутные высказала, ничего не забыла. Разобиделись выпивохи:

- Ну и сиди в своей избушке. К нам не потыкайся.

   Только и осталось ведьме, что слушать болтовню сорок. А тут девицу в гости принесло.  По старой привычке старуха Йога  заманила девицу в избушку и заперла на замок. Всё прошло легко и гладко, а потом ведьма и призадумалась о вреде переедания и недостатке общения.

Пришлось выпустить девицу. Она  глянула с  искренним любопытством на Лирру  и после долгого  раздумья заявила:

- Идем, голуба моя,  в горницу, сядем рядком да поговорим ладком.  Коли речи ко двору придутся, не стану тебя в печке запекать. 

    Лирра почувствовала невиданное облегчение  и побежала за старушкой. Пожалуй, не такая эта ведьма и страшная. И клыки придают ее лицу особую пикантность.  Она где-то читала, что в каждой женщине должна быть изюминка. А здесь не изюминка, здесь  целый чернослив какой-то.   

   Горница у старухи была уютная и нарядная: по углам висели пучки каких-то сушеных лесных трав. Горьковатые запахи полыни переплетались с нежным ароматом  ромашки, зверобоя, фиалок, мать-и-мачехи,  других растений. На полу и на лавках  лежали самодельные полосатые коврики.  На стенах висели вышитые крестиком картины:  танцующие у пруда русалки,  черный кот, спящий  на подушке,  дева с рыцарем верхом на волке. Печь возле дверей была вся расписана красными петухами да мальвами.    Стол стоял напротив входа  в углу. 

    Старуха проворно сняла вышитую  скатерть, хлопнула на стол поднос с нехитрой снедью и села напротив принцессы, подперев  голову рукой:

- Рассказывай, девица красная, что с тобой приключилось.

Лирра начала свою печальную повесть.  Сначала волновалась  и сбивалась, а затем речь потекла плавно и складно.  Говорить было легко потому,   что ведьма оказалась необыкновенной слушательницей: в глазах светился неподдельный интерес, в нужных местах  она огорченно охала или ахала, где-то укоризненно качала головой, где-то поддакивала.    Рассказывать истории такой слушательнице было само удовольствие.