Маг, который меня купил

Глава 1

В подземелье тихо капала вода, чадили светильники и отвратительно воняло нечистотами. Серые стены сочились влагой. Совсем ледяной пол под ногами и постоянные сквозняки заставляли меня вздрагивать от холода. Тонкие старые одеяла и тюфяки, набитые соломой, почти не согревали морозными ночами, когда, обхватив себя руками, я тщетно пыталась сохранить остатки тепла.

Совсем скоро я покину эти стены, только осознание этого радости не приносило. Да и кто в здравом уме станет радоваться, зная, что уже через несколько часов поднимется на эшафот? Наверное, только безумец. Я же была истощена и физически, и духовно, но точно не была безумна.

Когда грубые руки толкнули в спину, мне едва хватило усилий, чтобы не повалиться кулем на пол камеры. Я устояла, хотя видят боги, чего мне это стоило.

Медленно обернувшись, я посмотрела на ухмыляющегося стражника, взгляд которого словно говорил: «Ну же, давай, наемница, покажи характер, и я с радостью ударю тебя еще раз, а затем и еще. Только дай повод!»

«Обойдешься», — подумала, стиснув зубы и, вместо того чтобы сделать так, как требовала вскипевшая от гнева кровь, спокойно протянула закованные руки к ухмыляющемуся мерзавцу. Месяц, проведенный в этих проклятых стенах, кое-чему меня все же научил. Но наука была горькой. Хорошо еще, что дальше избиения стражники не заходили.

— Какая-то ты стала скучная, — заявил стражник и снял со связки магический ключ. – Даже удивлен, что так быстро присмирела. Прежней ты мне нравилась больше. – Он разомкнул кандалы и поспешно отступил назад, едва мои руки получили свободу. На запястьях остались лишь обвивающие магические знаки, которые отрезали меня от собственной магии, дарованной богами.

Стражник ухмыльнулся, показав неровные зубы. В верхней челюсти не хватало одного переднего, видимо, потерянного в пьяной драке, отчего ухмылка вышла уродливой, как и ее владелец. Зато мне очень понравились глаза этого ничтожества, мутного болотного цвета. Глаза, в которых плескался потаенный страх.

Я мысленно улыбнулась, сознавая, что этот негодяй, пусть и пытается храбриться, но все еще меня боится. Даже такую, лишенную своей прежней силы. А ведь даже такая, как сейчас, я с легкостью могла свернуть ему шею, и в глубине души он это осознавал, поэтому и не переходил определенные границы. Ни он, ни его молчаливый приятель, державшийся в паре шагов позади.

Устало потерев запястья, покрытые ссадинами, я отступила вглубь своей клетки, следя, как стражник закрывает дверь в камеру. Вот остались только крошечное окошко и глаза этого мерзавца. Сверкающие. Полные чувства собственного достоинства, которого у него не было ни на грамм.

— До завтра, колючка. Это твоя последняя ночь на этом свете. Наслаждайся! — бросил стражник. Глаза его довольно сверкнули, и он ушел, а я обессиленно опустилась на низкую кровать, вытянув вперед худые ноги, прикрытые рваной юбкой.

Некоторое время я так и сидела, слушая удаляющиеся шаги стражника, а затем громкий скрип, когда, покинув темницу, он закрыл дубовую дверь на засов. Еще несколько минут слушала ветер, воющий за стеной, и только спустя несколько минут поднялась на ноги, повела плечами и принялась заниматься. Тренировки всегда помогали мне очистить разум и хорошенько поразмыслить о жизни, а еще окончательно не потерять себя и крохи прежней силы.

Впрочем, сколько ее осталось, этой самой жизни? Жалкие остатки длиною в менее чем сутки?

Я невольно усмехнулась и стала приседать, разминая ноги, чувствуя, как кровь быстрее побежала по венам, даря долгожданное тепло.

Сама не понимаю, что заставляло меня заниматься снова и снова. Даже зная, что обречена, я не могла просто сесть и смириться. Словно не верила в свою грядущую гибель.

Я принялась отжиматься от пола, когда очередной скрип двери заставил меня застыть, а затем и вовсе подняться на ноги.

Стражник не должен был вернуться так скоро. До моего последнего в этой жизни ужина оставалось как минимум два часа. И все же засов заскрипел, дверь открылась. Я услышала шаги и едва уловимый пугливый шепот:

— Только вы это, осторожнее с ней, господин. Пусть вас не обманет ее хрупкий вид. Я бы вообще не советовал вам приближаться к ней. Шустрая, гадина, и ловкая, даже без магии.

Слова принадлежали стражнику, и я невольно напряглась. Кого это принесла нелегкая? Уж точно не священнослужителя. Я не собиралась исповедоваться в грехах.

Приблизившись к окошку камеры, выглянула в темный коридор, заметив, что в этот раз вместе со стражниками в темницу спустился кто-то еще.

Прищурившись, я оценивающе проследила, как высокий незнакомец в черном плаще приближается к моей камере. Вот его лицо попало в полосу света, падающего от магического факела, и я нахмурилась, потому что уже поняла, кого именно принесла нелегкая.

— Проклятие, — сорвалось с губ, прежде чем успела прикусить язык.

Мужчина остановился в шаге от моей камеры, и наши глаза встретились.

Он был красив, высок и молод. Черные, смоляные волосы спадали на широкие плечи. У него были острые скулы, волевой подбородок и темные, карие глаза, глядевшие на меня с холодным расчетом. Появление этого человека не предвещало ничего хорошего.

Я шумно сглотнула. Проклятие, ну почему именно он? Зачем он здесь? Его приход выбил меня из колеи.

— Чем обязана? – спросила. Голос прозвучал глухо. Маг криво улыбнулся и повернулся к одному из стражников, лениво бросив: — Отопри.

— Что? – искренне удивился тот. – Мне не давали подобного распоряжения! Капитан велел проводить вас вниз, позволить взглянуть на заключенную и…

— Отопри, — повторил маг, и его голос, густой, холодный, прозвучал так повелительно, что стражник не посмел более возразить.

Зазвенев ключами, он выбрал тот, что был от моей камеры. Рука стражника предательски задрожала, пока он несколько раз тщетно пытался попасть ключом в замочную скважину. Ключ лишь со скрежетом скользил по металлу замка, вызывая во мне зарождающийся смех.