Маг, который меня купил

Глава 2

На удивление ночь перед казнью я спала сном младенца и проснулась, лишь когда рядом с дверью камеры загремели ключи. Открыв глаза, моргнула, уставившись в разбитое окошко, через которое на меня зло взирал стражник. Тот самый, которому я вчера подправила физиономию.

Нос и лоб мерзавца представляли собой жалкое зрелище. На лбу красовался широкий синяк, а нос распух и казался чем-то инородным на лице стражника.

— Ты! — рявкнул он и ногой открыл нижнее окошко, предназначавшееся для подачи еды. – Вставай! Пора жрать последний завтрак в твоей жизни.

Я спокойно села, откинув тонкое одеяло, и проследила, как стражник просунул мне тарелку с чем-то съестным и, надеюсь, съедобным. Обычно это была пережаренная каша, или густой суп. Но сегодня повар удивил, положив две крупные картофелины, кусок сала, и вдобавок к томатной подливе приложив шмат свежего хлеба. Наверное, это привилегия тех, кто должен умереть? Так или иначе, я была благодарна даже за такую подачку.

Невероятная щедрость, как для смертницы, подумала я и быстро метнулась к двери, успев подхватить тарелку до того, как стражник пнул ее ногой, надеясь перевернуть. Иногда он развлекался подобными мелкими пакостями, но я уже была научена горьким опытом.

— Ты когда-нибудь доиграешься, Хэнк, — сказала, распрямив спину и продемонстрировав стражнику невредимый завтрак. В руке отдалось болью, но я лишь стиснула зубы, чтобы не радовать негодяя.

— Ты мне еще будешь угрожать, — рявкнул мерзавец. – Знаешь, — добавил он и ухмыльнулся, — сегодня я не откажу себе в удовольствии сходить на главную площадь и посмотреть, как тебе отсекут голову. Наверняка, это будет приятное зрелище.

Я улыбнулась в ответ и села на кровать, поджав ноги, а затем принялась за еду.

Есть приходилось руками. Приборы мне не давали в соображениях безопасности. Конечно же, не моей. Впрочем, когда подпирает голод, есть будешь не только руками, но и ногами.

— Жри, — бросил стражник. – Скоро приду за тобой. Хотя, как по мне, лучше бы тебя забрал тот черный маг. А так…

— Жду не дождусь, — парировала я, отчаянно храбрясь.

Я понимала: смерти не избежать. Так какой смысл рыдать и умолять, если можно хотя бы уйти достойно?

Меня так воспитали.

Меня так учили.

Стражник ушел, а я не спеша доела последний завтрак и поставила тарелку на пол. Покосилась на сломанную руку и вздохнула. Когда скоро лишишься головы, над рукой не плачут.

Единственное, что утешало, это то, что, если верить словам стражника, господин Крейн не заинтересовался моей особой.

«Пусть лучше плаха, — подумала я. – Быстро и верная смерть, чем стать подопытным кроликом темного мага».

Через час после завтрака за мной пришли. Новые стражники, которые должны были сопроводить меня из темницы в тюремную повозку, и пожилой храмовник, с бегающим взглядом, прижимавший к груди книгу с молитвами.

— Я не просила священника, — сказала, когда дверь в мою камеру распахнулась и храмовник с ужасом заглянул внутрь.

— Положено, — пробасил рослый стражник, косая сажень в плече.

Я бросила быстрый взгляд на оружие в его руках, затем посмотрела на еще пятерых, стоявших позади. Один из стражников вышел вперед, держа магические оковы.

— Руки, — равнодушно потребовал он.

Я вышла из камеры, выполнив приказ. Миг спустя на запястьях защелкнулись оковы, а храмовник, раскрыв молитвенник, гнусавым голосом спросил:

— Желаешь ли ты, дочь моя, исповедаться во грехах?

Дочь не желала. Я демонстративно прошла мимо священника и, глядя на стражников, велела:

— Ведите меня.

— А покаяние? – удивился храмовник.

— Я чиста, как первый снег, — ответила ему с насмешкой и в окружении конвоя, пошла по коридору.

Священник потрусил следом, принявшись читать отходную молитву. Я слушала его краем уха, пока поднималась по лестнице из подземелья темницы и когда шла широкими коридорами пыточного зала.

На миг ослепнув от яркого солнечного света, заливавшего двор темницы, задержала шаг, полной грудью вдыхая чистый, морозный воздух. Я словно не видела заключенных, шагавших по периметру и тянувших за собой тяжелые чугунные ядра, прикрепленные к кандалам на ногах. Не видела и высокие стены, окружавшие двор.

Толчок в спину заставил идти дальше, туда, где стояла тюремная повозка. В подобных перевозят диких зверей. В такой же меня доставили сюда месяц назад.

— Хватит ворон ловить, — рявкнул старший стражник. – Полезай. – Он был настолько любезен, что подсадил меня, а затем запер клетку и крикнул вознице: — Трогай.

Я опустилась на сено и все время, пока меня везли от темницы через город к большой площади с плахой, просто наслаждалась солнцем и воздухом.

Стражники шли рядом, окружив повозку. Я слышала, как они переговариваются. В какой-то момент слуха коснулись тихие слова:

— А меня заверяли, что она буйная! А ишь, сама в клетку полезла.

— Как-то не верится, чтобы такая дохлячка могла сперва работать телохранителем у принца, а затем укокошить его.

— Совсем дурак? – шикнули на подозрительного стража. – Не знаешь разве, кто она? Это же Кейтлин Платт! Неужели, не слышал о ней?

— Как-то не похожа…

— Понимал бы что…

Все эти разговоры разбавлялись бормотанием храмовника, оказавшегося очень настойчивым и пытавшимся наставить меня на путь истинный даже в последние минуты моей жизни.

Мне стало немного весело от таких разговоров и подвываний священника. Сидя в центре клетки, я сложила ноги на восточный манер и, прикрыв глаза, старательно делала вид, что не замечаю, как в меня тыкают пальцами прохожие. Хорошо хоть всякой дрянью не кидают и то дело.

Дорога до главной площади оказалась какой-то короткой, и когда мне было велено выбираться, я поняла, что время пролетело слишком быстро. А еще удивило, как мало любопытных собралось перед эшафотом, на котором уже стояли палач и глашатай смерти, тот, кто зачитывает приговор. Всего с пару десятков человек, да…