Маг красного знамени

Глава 1. Настоящий коммунист всегда…

«Настоящий коммунист – настоящий оптимист!» – Иван невольно усмехнулся, вспомнив любимую присказку деда.

Стоящая рядом с ним пожилая женщина заметила улыбку на губах парня и неодобрительно покосилась на него.

Иван поспешил натянуть на лицо скорбное выражение, дабы не провоцировать собравшихся на печальном мероприятии людей.

Дедушка Ивана был его единственным родственником. Родителей Иван никогда не знал, а дедушка предпочитал не распространяться о их судьбе.

Так и рос маленький Ваня вместе с дедушкой – Карпом Иосифовичем Ульяновым. Под стать имени были и дедовы взгляды на жизнь.

Карп Иосифович был убежденным коммунистом, считал развал Союза самым ужасным, что произошло в мире за всю историю человечества, и верил до самого последнего своего вздоха, что коммунизм все-таки победит и человечество твердыми семимильными шагами направится в светлое серпасто-молоткастое будущее.

К сожалению, до исполнения своей мечты дедушка не дожил.

На кладбище, где хоронили Карпа Иосифовича, обычно было тихо и благостно, но только не сейчас.

Иван-то думал, что погода будет под стать скорбному настроению, но сегодня, как специально, распогодилось, низкие тучи, что висели над городом целую неделю, унесло теплым весенним ветерком, небо, чистое и высокое, навевало романтические мысли, в зеленых кустах радостно щебетали птицы, где-то за оградой кладбища духовой оркестр играл бравурный марш.

В общем, все вокруг никак не настраивало Ивана на печальный лад.

Да и чего грустить-то?

Дедушка всю свою жизнь твердил, что «смерть, она для коммуниста не страшна, это всякие там попы ее боятся, потому как грешили много и точно в ад попадут»!

А настоящий коммунист после смерти станет сгустком чистой энергии и будет приносить пользу всей вселенной!

Да уж, взгляды на жизнь и смерть у Карпа Иосифовича были совсем нестандартными.

Он и умер-то совсем не как полагается старику. Не дома в окружении внуков и правнуков, их кроме Ивана у него не было, не в теплой постели во сне.

Нет, неугомонный старик до последних дней ходил на работу, а работал он, как и полагается таким людям, на заводе.

Самый что ни на есть пролетарий! Всю жизнь на одном месте, трудился не покладая рук, да так и умер за станком, выполнив норму.

Вот именно так, только норму закрыл и все.

Вот тут Иван взгрустнул и даже почувствовал, как глаза его начало щипать, к горлу подступил ком, и он смахнул с ресниц набежавшую слезинку.

Дедушка всегда хорошо относился к внуку, проводил с ним много времени, читал, рассказывал всякие истории, учил всему, что умел сам.

Конечно, больше всего дедушка рассказывал о жизни в Союзе и перед воображением маленького Вани вставали гигантские дворцы пионеров, огромные космические корабли бороздили космос, ученые создавали приборы и лекарства.

Всюду реяли красные флаги, а красивые мужчины и женщины с красными галстуками на шеях, белоснежно улыбаясь, шли на работу.

Ваня, вслед за дедом, верил, что такое будущее вполне возможно, надо только убрать от власти проклятых капиталистов и провозгласить на всей земле главенство коммунистических идей.

Под впечатлением от речей дедушки Иван вступил в ряды возрожденной пионерии, только, в отличии от остальных детей, он действительно верил в те идеи, что с плохо скрываемым пренебрежением озвучивали учителя.

Иван на самом деле помогал пожилым людям, собирал макулатуру и металлолом и был «всем ребятам пример».

За все это его, естественно, не очень-то любили одноклассники, и маленький Ваня частенько бывал ими избит.

Дедушка, увидев синяки под глазами у внука, сразу же отвел его в секцию бокса, где тренером работал его давний друг и единомышленник Геворг Гелия.

Под руководством Геворга Иван стал заниматься и очень быстро достиг неплохих результатов в спорте, даже городские соревнования выиграл.

Ну, как выиграл, в финале он сошелся с сыном главы федерации бокса и хоть несколько раз отправлял противника в нокдаун, все же по итогам боя проиграл по очкам.

Дед тогда вывел внука из спортивного комплекса с черного хода. Карп Иосифович казался мрачнее тучи.

– Видишь, оно как, Иван. – Дедушка достал из кармана портсигар с серебряной крышкой и достал оттуда самокрутку, других сигарет он не признавал. – Капитализм, етить его! То ли дело раньше – от каждого по способностям, каждому – по потребностям! И все было честно! А тут: кому подмаслили, тот и победил!

– И что, сделать нельзя ничего с этим? – спросил внук, наивно хлопая глазами.

– Отчего ж нельзя? Можно! – с улыбкой ответил дедушка. – Можно и нужно жить по заветам коммунизма! Так сказать, строить светлое будущее вокруг себя! То, что происходит со страной, мне не нравится, да ты и сам видишь, к чему все это ведет.

– К чему? – Иван не видел и не понимал, к чему клонит Карп Иосифович.

– Да к тому, – ответил тот, присаживаясь на скамейку в парке, докуда они уже успели дойти, – к тому, что повылезут на самый верх всякие недалекие личности, у которых мозгов да умений хватает разве что деньги давать кому надо и не надо. Вот такие-то неумехи и развалят все вокруг! А уж на тех руинах мы и построим светлое будущее!