Маг Мадина

Глава 8

— Да что там дома! Дороги все камнем вымощены, даже самые незначительные тропинки. Вдоль обочин канавы, по которым вода во время дождя стекает куда-то под землю, чтобы в городе сухо было. Представляешь? А, да куда там, ты ж из глухой деревни, ничего кроме отхожего места за сараем и не видела небось, — с воодушевлением описывал Датун хозяин каравана.

На этом моменте решила тактично промолчать. Не буду же я говорить, что это они тут все в тмутаракани средневековья проживают, радуясь обычной канализации, как дети малые.

— Да ты что-о-о? — состроила пораженное лицо.

— Да! А еще у нас лучшие фрукты на склонах выращивают! Ты, поди, такие и не ела. Корка тонкая, но жесткая и шершавая, а внутри весь семечками бордовыми усыпан. Как разрежешь, так красный сок брызжет во все стороны, а во рту кисло и вяжет, будто после черноплодной рябины.

Кажется, он описывает обычный гранат, но округлить глаза всё равно придется. Дурочку деревенскую строить из себя мне еще не приходилось, и очень надеялась, что не переигрываю.

— Но главное достояние — это наш стихийник Рокар. Без него не было бы ни гряд многоуровневых у подножий, ни дорог мощеных. Да и сам князь в управлении знает толк. Когда его отец эти земли много лет назад захватил да перебил всю знать зажравшуюся, посадил на трон своего старшего сына. С тех пор и начало княжество процветать. Маг поначалу советником при юном Олмусе остался и руку хорошо приложил к принятию новых законов.

— А мне вот к нему и надо. Когда сила проснулась, люди посоветовали к нему в ученики податься, — обрадовалась, как удачно Дьерк сам перескочил на нужную мне тему.

— У-у-у, это ты зря тогда едешь, — покачал головой возничий.

— Почему? — чуть с лавки не упала от такого заявления.

— Не берет он больше никого на обучение. Поговаривают, стар сильно стал.

— Жаль. Но ведь он все равно может мне помочь, например, к другому магу направит. А ведь больше ни о ком и не знаю.

— В Куалонте есть стихийник Хокон Тива, но тот сам недоучка, его наставник помер раньше, чем знания передать толком успел.

— Знания — это важно, — понимала фатальность их отсутствия на собственном примере, и тут до меня дошла еще одна проблема, которую тут же и озвучила. — В Хэссуне же другой язык?

— Конечно! Я давно в торговцах, так что пришлось не один язык выучить, — выдал он с гордостью.

— А меня научите? Я заплачу! — тут же ухватилась за эту идею.

— Так как я тебя обучать буду? Не маг же, — сказал с тоном прописной истины, но, видя, что я ни черта не поняла, хлопнул себя по лбу раскрытой ладонью. — Точно! Ты же из глухомани! Маги могут друг другу языки передавать. Как только встретим кого из твоей братии, сразу на нашем балакать научишься.

А вот эта информация бальзамом на душу пролилась. Иностранные языки мне всегда давались крайне тяжело, постоянно плохие отметки хватала на уроках. Но раз есть способ выучить язык гораздо проще, то почему бы им не воспользоваться.

Внезапно память подкинула картинку из времени моего плена, заставив усомниться в задуманном. В прошлый раз, когда меня подвергли этой процедуре, я несколько дней валялась пластом, пытаясь разобраться, как теперь работает мое тело, да еще и ослепла неизвестно насколько. Подвергать себя добровольно такой пытке не хотелось совершенно, но и от жизненно важных знаний отказываться никак нельзя. В любом случае прямо сейчас ничего изменить не могу, буду решать проблемы по мере их поступления.

— А как в Хэссуне женщины живут? — задала один из интересующих меня вопросов.

Оказалось довольно неплохо. Как и везде, в каждой семье свои порядки. Где-то муж верховодит, где-то жена поленом супруга воспитывает. В общем, с кем свяжешься, так и будешь жить. Блуд, естественно, не приветствовался, причем с обеих сторон. Здешнее общество мало чем отличалось от привычного мне, разве что благ цивилизации не хватало.

Так, под крайне информативные разговоры, наш обоз к вечеру добрался до небольшой деревеньки и встал там на постой. Несмотря на поздний час, сельчане спешили к телегам, прихватив у кого что было на обмен товарами. Немного послонялась между людьми, наблюдая за торговым ажиотажем и даже номинально поучаствовав в некоторых спорах.

Разошлись по домам лишь когда совсем стемнело. Дьерк выделил для меня толстое одеяло и небольшой тюфяк, который примостили прямо на дно телеги. Немного потренировалась перед сном с магическим зрением. Вообще взяла за привычку постоянно поглядывать на другую сторону мира. Получалось уже гораздо быстрее, и даже начало казаться, что с каждым заходом всё проще это делать.

Подъем гаркнули над ухом, едва рассвет забрезжил над верхушками деревьев. Пока собирали телеги, запоздавшие с вечера люди спешили к торговцам, хотя там и выменивать-то уже толком нечего было. Караван, возвращаясь в родной город, вез лучшие товары издалека именно туда. Выстроившись в ровный строй, обоз тронулся в путь под мелким моросящим дождем.

По какому принципу Дьерк выбирал, в каких деревнях остановиться для торгов, а какие проехать мимо, только ему одному известно. Сегодня, к примеру, мы ни в одной не задержались даже на минуту. Куда так спешил караванщик, было непонятно, но когда одна из телег потеряла колесо, он первым ринулся побыстрее возвращать его на место и очень огорчился, сообразив, что застряли надолго. Приняв непростое решение, раскидали товары по остальным повозкам, выпрягли лошадок и, откатив поломанное средство передвижения на обочину, двинулись дальше.

Как ни старался Дьерк подгонять коней, а вечер застал нас не там, где он хотел. Постоянно нервно теребя короткую бородку, он опасливо озирался по сторонам, будто ждал нападения. На вопросы отвечал однозначно и очень заметно нервничал. Оставила его в покое и на всякий случай принялась сканировать пространство. Хоть в этом могу быть полезна, если на дороге засада, заранее смогу увидеть. Но до самой деревеньки никого крупнее зайца так и не встретилось. Чего так боялся караванщик, оставалось загадкой, а сам он так и не просветил. То ли мне его волнение передалось, то ли с этим местом действительно что-то было не так, но будто холодом постоянно веяло, заставляя волоски на теле приподниматься дыбом.