Маг под прикрытием

Глава 12. Возможности

На побережье Северного моря даже в начале лета не было жарко, пронизывающий ветер заставлял плотней завернуться в шерстяную мантию.

Я нашел Деметриуса работающим в саду. Сажать деревья ему помогал мальчик лет двенадцати, я его у нас уже видел пару раз, но внимание не заострял — раз тут бегает, значит, чей-то. Сад вокруг башни был не совсем обычным. Никто уже не помнил, откуда пошла эта традиция, но когда кто-то из магов темного ковена умирал, в его честь высаживали дерево. И каждое дерево здесь — память о ком-то из наших старших. Пусть не все они здесь похоронены, кого-то так и не удалось найти, но у каждого ствола лежит памятный камень с именем.

Как я и обещал Либитине, вчера мы с почестями проводили Аракса и, увы, не его одного — Хенрикус не пережил отдачи от ритуала. Когда Деметриус подхватил старого мага, он уже не дышал. Вчера я поклялся на его могиле, что завершу их с учителем работу, чего бы мне это ни стоило.

Аракс здорово нас перепугал, когда по завершению работы круга вытащил ритуальный кинжал. У него единственного оставались силы, и при желании Аракс мог бы всех нас легко перебить, но в ответ на мой обескураженный взгляд немертвый маг изобразил подобие улыбки и всадил кинжал себе в сердце. Любая другая железка не смогла бы убить его окончательно, но ритуальное оружие некроманта — вещь особая. Он ушел за грань с таинственной улыбкой, словно знал что-то, неведомое нам — живым.

— Мы уже почти управились, пока ты спал, — Деметриус тоже меня заметил. — С утра поехал в город за саженцами. Помнится, у Хенрикуса под окнами каждый год цвела сирень, и я подумал, пусть и тут будет. Это не совсем дерево, но мне показалось, ты не будешь против.

Я помотал головой. Почему бы и нет? Сирень, так сирень. Они высадили четыре саженца, и еще один ждал очереди в ящике.

— Ты решил все тут ей засадить?

— Это разные сорта: одна зацветет белым, другая розовым, какая-то была голубая. А если ты еще не до конца проснулся, остальные три куста Алексусу, Двэйну и Кассиану.

Об этом я как-то не подумал. Мне показалось, Деметриус ждет, что я начну протестовать, но я считал, он все сделал правильно. Как бы я теперь ни относился к Двэйну, до того как оступился он долгие годы был нашим собратом.

— А мне посадите? — неожиданно поинтересовался мальчик.

Не рановато ли он об этом задумался? Худой, нескладный, взъерошенные русые волосы, а в глазах обреченное понимание. Может, болеет чем-то, и поэтому Деметриус с ним возится?

— Давай лучше ты мне когда-нибудь посадишь здесь вишню? Ее цвет быстро опадает, но так он прекрасен.

— Садоводы-любители, вам тут голову случаем не напекло? А давайте мы в ближайшее время ничего тут сажать не будем, а?

Мальчик, до этого старательно отводивший взгляд, впервые прямо на меня посмотрел.

— Вы берете меня в ученики? — спросил он с удивлением.

— Да с какой это радости?!

Деметриус со вздохом отложил совок, которым вскапывал землю для последнего куста, и поднялся на ноги.

— Помнишь, вчера на собрании мы решили официально признать две твои последние дуэли?

Две дуэли. Кассиан и Двэйн. С Кассианом минимальные требования со скрипом были соблюдены: официальный вызов, минимум два свидетеля из магов и дуэльная сфера. С Двэйном все было сложней, мы сражались не один на один — его сила была заемная, а мне помогал Мэйнард, но, если признать, что я убил своего и даже не на дуэли, то по нашим правилам я не могу быть главой.

Я кивнул, все еще не понимая, куда он клонит.

—А потом я тебе сказал, что в таком случае ты должен решить вопрос с его учеником. И я имел виду не Кассиана, если ты не понял…

— Постой, — до меня начало доходить, — разве у Двэйна был еще один?

— Знакомься — Ремус.

Я даже не взглянул на копавшегося в земле мальчишку. Это был удар под дых.

Дожили! Стараясь обойти одно древнее правило, вляпались в другое. Это повелось еще с тех пор, когда централизованного обучения магии не было, и знания передавались от учителя к ученику. И по сей день, если я на официальной дуэли убил другого мага, а у него был ученик, то я обязан с ним, как выразился Деметриус, решить вопрос. И вариантов тут немного: взять к себе, найти ему нового учителя или отправить к старому. Отпускать нельзя, так как недоученный маг опасен не только для себя, но и для окружающих.

Раньше я бы и бровью не повел, но вся эта история что-то во мне изменила, и я не мог вот так ни за что убить ребенка. О том чтобы взяться его учить — тоже не могло быть и речи. Я с надеждой посмотрел на Деметриуса, но тут же сообразил, что Ремус вряд ли предрасположен к целительству, иначе Двэйн не стал бы с ним возиться.

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать.

Ремус немного растерялся от неожиданного вопроса, но быстро взял себя в руки. В мальчишке чувствовался характер — он не пытался сбежать, не лил слез и не устраивал истерик. Я обернулся к Деметриусу, озаренный внезапной догадкой:

— Может, в академию? Такой вариант допускается?

— Мм… думаю, да, только в академию принимают с четырнадцати.

— Мне осенью четырнадцать, — мальчик встал, отряхивая штаны от земли.