Маг земли

Глава девятая

Вечер в цитадели Совета был тягостным. Серый свет угасал за узкими окнами, не в силах прогнать сгущающиеся в углах тени. Воздух в комнате Западного крыла казался спертым, пропитанным запахом старого камня и тревогой. Каэл сидел на краю жесткой кровати, методично натирал грубым куском ткани рукоять своего посоха – нервная привычка, доставшаяся от отца. Боль в ребрах и ноге стала глуше, превратившись в назойливый фон, но усталость въелась в кости глубже любой физической травмы.

Лираэль металась по комнате как пойманная в клетку птица. Ее шаги были бесшумными, но энергия, исходившая от нее, вибрировала в воздухе – беспокойная, острая.
«Ундин знает», – заявила она, в очередной раз останавливаясь у окна и вглядываясь в сумрак Нижнего Города, где уже зажигались редкие, жалкие огоньки. «Он слишком уж нервный. И слишком заинтересован в том, чтобы мы сидели сложа руки или лезли не туда».
«Он боится», – поправила Элания. Она сидела за грубым столом, разложив перед собой карту Аэлдора, подаренную Магистром Веллором. Ее пальцы водили по выцветшим линиям, отмечая путь к старой пристани. «Боится того, что мы найдем. И боится того, что мы не найдем ничего, и тогда Совет обрушит гнев на него. Его положение… шатко».
«А нас это волнует?» – фыркнула Лираэль.
«Нас должно волновать все, что может помешать миссии», – спокойно ответила Элания. Она подняла голову, ее взгляд встретился с Каэлом. «Ты готов? Чувствуешь нити? Они… изменились?»
Каэл закрыл глаза, отбросив тактильные ощущения, погрузившись в вибрационный гул земли под цитаделью. Черные нити порчи были там. Ярче, чем днем. Они пульсировали не просто холодом, а каким-то зловещим ожиданием. Как будто паутина почувствовала приближение мух.
«Они… активнее», – выдохнул он. «Как будто… знают, что мы идем. Или ждут чего-то».
«Прекрасно, – проворчала Лираэль. – Идем на зов ужина. Надеюсь, мы не главное блюдо».
В дверь постучали – тихо, но настойчиво. Все трое вздрогнули. Лираэль метнулась к двери, прижав ухо к дереву.
«Кто?»
«Борг», – донесся глухой голос снаружи.
Лираэль отодвинула засов. Сержант вошел, закутанный в темный, потерший плащ. Его лицо в полумраке казалось вырезанным из гранита – непроницаемым. Он нес два свертка.
«Пища. И кое-что еще». Он бросил один сверток на стол – там оказался хлеб, сыр и вяленое мясо. Второй сверток он развернул осторожно. Внутри лежали три небольших фонаря с темными стеклами и тюбиками с маслом, и… три коротких, но прочных кинжала с широкими клинками.
«Для света. И на крайний случай. Магия – магией, но сталь не помешает». Он посмотрел на Каэла. «Особенно если твои силы там… откажут».
Каэл кивнул, не обижаясь. Он и сам не был уверен, как его магия отреагирует в самом сердце порчи. Он взял предложенный кинжал. Рукоять была холодной, тяжелой, непривычной в руке. Отец учил его чувствовать камень, а не держать сталь.
«Путь будет сложным, – предупредил Борг. – Через старые дренажные туннели под Нижним Городом. Выходят почти к самой пристани. Там редко кто бывает… если не считать крыс да того, что их ест. Готовы?»
Тягостное ожидание сменилось ледяной решимостью. Каэл встал, вложил кинжал за пояс, взял посох. Элания аккуратно сложила карту, спрятала ее и взяла один из фонарей. Лираэль уже засунула свой кинжал в голенище сапога и нервно щелкала пальцами, создавая крошечные завихрения воздуха.
«Веди», – сказала Элания.

Путь по цитадели был пугающе безлюдным. Тени, отбрасываемые их фонарями с приглушенным светом, плясали на древних стенах, принимая гротескные очертания. Борг вел их по служебным лестницам и переходам, известным, видимо, только страже. Они миновали пустую кухню, спустились в холодный, пахнущий сыростью и плесенью подвал, где хранились бочки с солониной и зерном. В дальнем углу подвала Борг отодвинул тяжелую, покрытую ржавчиной решетку, скрывавшую вход в низкий, кирпичный туннель. Оттуда пахнуло затхлостью и стоячей водой.
«Вперед», – прошептал сержант, зажигая свой фонарь. «Не отставать. И не шуметь. Стены имеют уши. И не только стены».
Они вошли в туннель. Воздух стал густым, спертым. Высота позволяла идти, лишь слегка согнувшись. Стены и свод были покрыты скользким налетом, местами проступали темные пятна плесени, не такой агрессивной, как та, черная, но все равно отталкивающей. Под ногами хлюпала мутная жижа. Каэл чувствовал вибрацию города над головой – приглушенные шаги, голоса, лай собак. Но сильнее всего он чувствовал боль земли здесь, под землей. Она была сконцентрированной, оглушительной. И черные нити… они вились вокруг них, как ядовитые корни, пульсируя в такт его собственному учащенному сердцебиению.
Борг шел первым, его фонарь выхватывал из тьмы мокрые кирпичи, обвалившуюся штукатурку, ржавые трубы. Лираэль следовала за ним, ее фигура была напряжена, готова в любой момент взвиться или атаковать. Элания шла следом, ее свет был направлен под ноги Каэлу, освещая неровный путь. Каэл замыкал шествие, его посох глухо постукивал по камням. Он постоянно сканировал почву и стены вокруг, ища признаки нестабильности, ловушек, или… чего-то еще. Гул под землей был постоянным фоном – не только стоны земли, но и какой-то неясный, отдаленный скрежет, шелест, бульканье воды.
«Недалеко», – прошептал Борг через какое-то время. Он остановился у развилки. Один туннель уходил влево, в еще более густую тьму. Другой, справа, казался чуть шире, но из него тянуло особенно сильным запахом гнили и речной сырости. «Правее. К пристани. Левый ведет к старым колодцам. Там… лучше не соваться. Давно не совались».
Они свернули направо. Туннель начал подниматься. Воздух стал чуть свежее, но запах гнили усилился, смешавшись с запахом тины и рыбы. Сквозь щели в своде кое-где пробивался бледный лунный свет. Каэл почувствовал, как черные нити сгущаются впереди, сплетаясь в плотный клубок прямо перед ними. И рядом с этим клубком – холодную, мертвую пустоту. Источник.
Борг остановился перед массивной, покосившейся деревянной дверью, обитой потрескавшимся железом. Дверь была частично завалена обломками кирпичей и мусором, но не заперта. Он толкнул ее плечом. Дверь со скрипом поддалась, открыв проход.
За ней была не тьма туннеля, а сумрак ночи. Они стояли в небольшой, полуразрушенной каменной пристройке, примыкавшей к гигантским, сгнившим сваям старой пристани. Перед ними зияла черная гладь реки. Луна, проглянувшая сквозь рваные облака, бросала на воду дрожащие серебряные дорожки, которые терялись в непроглядной тьме под нависающими досками пристани. Воздух был ледяным и влажным. Тишину нарушало лишь плесканье воды о сваи да далекий крик ночной птицы.
«Вот», – прошептал Борг, указывая фонарем вниз, к самой воде, где среди свай чернел провал. Не естественная промоина, а явно выдолбленный или пробитый вход в каменном основании пристани. Вода затягивала его темным языком. «Туда. В подпристанные погреба. А дальше… в шахты. Если они еще не обрушились».
Каэл подошел к краю. Холод от черного узла, скрытого где-то внизу, под камнями и водой, обжег его сознание. Это было не просто зло. Это было что-то древнее, чужеродное, глубоко враждебное всему живому. Нити порчи бились здесь, как ядовитые вены, впадая в этот… очаг.
«Оно здесь», – тихо сказал он. Голос его был чужим. «Очень близко. И оно… спит? Или притворяется?»
Лираэль подошла к провалу, заглянула вниз. Ее лицо в тусклом свете фонаря было напряженным. «Вода там… мертвая. Не течет. Как масло. И пахнет… хуже, чем в туннеле».
Элания встала рядом с Каэлом. Ее плечо слегка коснулось его руки. Он почувствовал не холод ее магии, а тепло человеческого тела, дрожь, которую она пыталась скрыть.
«Это то, ради чего мы пришли», – сказала она, и в ее голосе не было сомнений. Только решимость. «Мы идем вниз. Разрубить узел. Или погибнуть, пытаясь». Она посмотрела на Каэла. Ее глаза в темноте казались огромными, глубокими. «Ты – наш якорь. Наша связь с землей. Чувствуй ее. Доверяй ей. И нам».
Борг достал из-под плаща сверток веревки. «Спуск крутой. И скользкий. Привяжемся. На случай…»
Лираэль махнула рукой. «Экономия времени. Держись за меня, Землекоп». Она взяла Каэла за руку выше локтя. Ее хватка была сильной, почти болезненной. «Элания, ты за Боргом. Я спущу вас обоих. Борг, свети вниз».
Маг Воздуха закрыла глаза, собрав волю. Ветер, которого не было у поверхности, вдруг загудел вокруг них, сгустился под ногами Каэла и Элании с Боргом. Земля под ногами потеряла вес. Каэл почувствовал легкое головокружение.
«Прыгай», – скомандовала Лираэль.
Каэл сделал шаг вперед, в черный провал. Не в бездну, а на упругую, невидимую подушку воздуха. Он медленно поплыл вниз, увлекаемый Лираэль, которая спускалась рядом, ее лицо было искажено гримасой концентрации. За ними, держась за веревку, которую Борг успел привязать к свае, спускались Элания и сержант, их фигуры подергивались в свете фонаря Борга, направленного вниз.
Холод нарастал с каждым метром. Запах гнили, тины и чего-то металлического, химического, становился невыносимым. Вода под ними была черной, маслянистой, без единого блика. Стены провала были покрыты скользкой, пульсирующей слизью того же черного цвета, что и смертоносная плесень наверху. Нити порчи здесь были не нитями, а канатами, бившимися в такт какому-то незримому сердцу.
Они опустились на узкую, скользкую каменную полку перед зияющим, словно пасть, входом в подземелье. Не в погреба, а в нечто большее. В вырубленный в скале туннель, уходящий вглубь, под реку. Из тьмы туннеля тянуло ледяным дыханием древности и чего-то нечеловечески живого. На каменном пороге вход был выбит странный, угловатый символ, покрытый той же черной слизью. Он светился слабым, зловещим багровым светом.
«Никогда не видел такого», – пробормотал Борг, светя фонарем на символ. Его рука дрогнула.
«Древнее», – сказала Элания, ее голос звучал приглушенно в этой гробовой тишине. «Очень древнее. И… недоброе».
Лираэль отпустила руку Каэла. Она стояла, прижавшись спиной к мокрой стене, ее дыхание было учащенным. «Воздух там… тяжелый. Мертвый. Моя сила… ей трудно там».
Каэл сделал шаг вперед, к самому входу в туннель. Он положил ладонь на холодный, скользкий камень порога. И почувствовал. Не только пульсацию зла, идущую из глубин. Он почувствовал землю. Настоящую землю. Глубоко под слоями порчи, под черными нитями, под рекой. Она стонала. Она звала. Она была ранена, но жива. И она ждала его. Мага Земли. Своего защитника.
Он обернулся к остальным. Его лицо в свете фонарей было бледным, но глаза горели странным, решительным огнем.
«Оно внизу. И мы идем к нему». Он сделал шаг во тьму.