Маг земли

Глава десятая

Тьма поглотила их. Фонари, казалось, боролись не просто с отсутствием света, а с некоей вязкой, поглощающей субстанцией. Свет пробивал лишь жалкие метры вперед, упираясь в стены, покрытые толстым слоем пульсирующей черной слизи. Она дышала. Теплый, влажный воздух выносил из глубин туннеля тот самый невыносимый запах – смесь гниющей плоти, металлической окиси и чего-то невыразимо древнего и чуждого.

Каэл шел первым. Каждый шаг по скользкому, неровному полу отдавался эхом в его костях, но боль была не главным. Главным была земля. Ее крик здесь, под рекой, под слоями порчи, был оглушителен. Глухой, раздирающий душу стон, пронизанный страхом и болью. И сквозь него – навязчивый, гипнотический зов черного узла, источника нитей, манивший в самую сердцевину тьмы.

«Держи дистанцию», – прошептала сзади Лираэль. Ее голос, обычно звонкий и резкий, звучал приглушенно, сдавленно. Воздух здесь был густым, тяжелым для дыхания и почти не поддавался ее магии. «Если эта стена шевельнется...»

Стены действительно казались живыми. Слизь пульсировала в такт невидимому сердцу, извивалась медленными волнами. Иногда из нее выступали пузыри, лопающиеся с тихим, мерзким хлюпаньем, выпуская клубы еще более гнилостного воздуха. Борг шел следом за Каэлом, его фонарь дрожал в руке, свет выхватывал жутковатые очертания – сталактиты, покрытые черной коркой, обвалившиеся камни, поглощенные слизью наполовину.

Элания шла последней. Ее магия Воды была здесь под угрозой. Она чувствовала влагу – ее было много, в самой слизи, в сыром воздухе, – но она была отравлена, извращена. Прикоснуться к ней означало рискнуть заразиться самой этой тьмой. Она держала руку на рукояти кинжала, ее дыхание было ровным, но лицо в проблесках света было бледным, сосредоточенным до предела.

Туннель вился, то сужаясь до узкой щели, где приходилось протискиваться боком, чувствуя холодное, живое прикосновение слизи к коже, то расширяясь в небольшие гроты. В одном из таких гротов они нашли кости. Не человеческие – слишком крупные, искривленные, словно принадлежавшие какому-то тварю. Они были чисто обглоданы и тоже покрыты тонкой пленкой черной субстанции.

«Стражи?» – хрипло предположил Борг, светя фонарем на жутковатую кучу.

«Или пища», – мрачно добавила Лираэль. Она подняла камень, кинула его вглубь грота. Камень с глухим стуком упал на слизь и... начал медленно погружаться, словно в трясину. Слизь вокруг него заволновалась сильнее.

«Не задерживаемся», – приказала Элания. Ее голос прозвучал властно, пробивая гнетущую тишину. «Идем дальше. Чувствую, мы близко».

Черные нити порчи здесь были не нитями, а толстыми, пульсирующими канатами, вросшими в стены, пол, потолок. Они излучали холод, который пробивал теплую одежду, лез в кости. Каэл сосредоточился на их направлении, на том зове, что вел вглубь. Он вел группу, словно слепой, ощупью, но не глазами, а всем своим существом, связанным с искалеченной, но все еще живой землей под ногами. Она направляла его, указывала малейшие неровности под слизью, слабые места в своде.

Внезапно туннель круто повернул и вывел их в огромное подземное пространство. Фонари, поднятые выше, не могли осветить его полностью. Свод терялся в темноте где-то высоко над головой. Перед ними зияла бездна – широкий разлом в скале, через который переброшен шаткий, полуразрушенный каменный мост, также покрытый слоем пульсирующей черной слизи. Из разлома поднимался тусклый, багровый свет, и оттуда же исходил тот самый гипнотический зов. Источник был *здесь*, внизу.

Но мост был не единственной достопримечательностью. Стены этой гигантской пещеры были не просто скальными. Они были... обработаны. Высечены. На них, под слоями слизи и времени, угадывались фрески, барельефы. Гигантские, угловатые фигуры, не похожие ни на людей, ни на известных существ. Знаки, напоминавшие тот, что был на входе, но сложнее, древнее. И посреди пещеры, у самого края пропасти, стояли каменные глыбы, явно обработанные рукой разумного существа. Некоторым подобия статуй, другим – просто массивные плиты с выбитыми символами.

«Древняя цивилизация...» – прошептала Элания, подходя к ближайшей плите. Она осторожно провела рукой по камню, счищая слой слизи. Камень под ней был темным, почти черным, но не от порчи, а от природы. И на нем – четкие, глубокие линии. «Они жили здесь. До шахт. До Аэлдора. До всего».

Каэл подошел к плите. Как только его пальцы коснулись очищенного камня, его пронзило. Не боль, а поток *ощущений*. Картины, обрывки эмоций, вибрации древней земли. Он увидел не глазами, а *почувствовал*: величественный подземный город, освещенный не солнцем, а мягким светом кристаллов, вмурованных в своды. Видел существ – высоких, тонких, с кожей цвета темного камня и глазами, светящимися изнутри холодным светом. Они были магами. Мощными магами Земли и Камня. Он почувствовал их связь с глубинами планеты, их мудрость, их спокойную силу.

А потом – вторжение. Не с поверхности. Из *глубин*. Из разлома. Темную, липкую энергию, пожирающую все живое, искажающую саму материю. Борьбу. Страх. Отчаяние. Древние маги пытались сдержать ее, возводя заслоны, запечатывая разлом. Но тьма была сильнее. Она просачивалась, заражала камни, воду, самих магов. Город пал. Последние защитники пожертвовали собой, создав мощнейший барьер, запечатав разлом и источник тьмы... но не уничтожив его. Они лишь усыпили его, спрятали, оставив предупреждения – эти плиты, эти символы.

«Они пытались предупредить...» – выдохнул Каэл, отрывая руку от камня. Он дрожал. Память камня была оглушительной, полной боли и героической жертвы. «Запечатали это... существо. Энергию. Какую-то сущность из глубин. Но печать... ослабла. Или кто-то... нарушил ее».

«Сущность?» – Лираэль подошла к краю пропасти, заглянула в багровый свет. «Эта... штука внизу? Она живая?»

«Не так, как мы», – сказала Элания, подходя к другой плите. Ее пальцы тоже коснулись камня. Она вскрикнула – тихо, от боли. «Оно... голодное. Вечно голодное. Питается жизненной силой земли. Водой. Воздухом. Всем. И оно растет. Печать треснула... давно. Мелкими щелями. Оно просачивалось... медленно. Пока...»