Маг земли

Глава одиннадцатая

Мост дрожал под их ногами, как живой. Каждый шаг по скользким, пульсирующим под слизью камням был вызовом судьбе. Багровый свет из разлома лился на них, отбрасывая гигантские, искаженные тени на стены пещеры. Сзади, у входа, грохотало и трещало – каменные защитники, пробужденные Каэлом, сдерживали яростный натиск тварей тьмы, но звуки становились ближе, отчаяннее. Щит из прошлого рушился.

Каэл едва двигался. Каждый вдох обжигал легкие ледяным, отравленным воздухом. Каждая мышца горела от нечеловеческого напряжения, вложенного в пробуждение древних камней. Он держался только за руку Элании. Ее пальцы, крепко сжатые вокруг его запястья, были единственной нитью, связывающей его с реальностью, с теплом жизни посреди этого ледяного ада. Ее спокойствие, ее уверенность текли в него тонким ручейком, сдерживая панику.

«Не оглядывайся», – ее голос прозвучал тихо, но отчетливо, заглушая гул бездны и грохот битвы позади. «Смотри вперед. На цель. Мы почти у цели».

Лираэль шла впереди, ее фигура в багровом свете казалась хрупкой и одновременно неистовой. Она постоянно оборачивалась, ее глаза метали молнии ярости и тревоги. Борг замыкал шествие, его меч был наготове, фонарь выхватывал зыбкую, скользкую поверхность моста под ногами.

Разлом приближался. Это была не просто трещина в скале. Это была зияющая рана в самой ткани мира. Края ее были неровными, оплавленными, будто от чудовищного жара, но от нее веяло невыносимым холодом. Багровое сияние исходило из глубин, пульсируя в такт тому гипнотическому зову, что сводил Каэла с ума. И в этой пульсации угадывалось нечто огромное, темное, бесформенное и бесконечно голодное. Сущность. Пожиратель.

Мост закончился, упершись в узкий каменный выступ на самом краю бездны. Отсюда вниз, в багровое чрево, вели неровные уступы, словно гигантские, полуразрушенные ступени, высеченные то ли древними магами, то ли самой стихией. Слизь здесь стекала ручьями, образуя мерзкие, дышащие лужицы.

«Вниз», – прошептала Элания, ее голос напряжен. «Там. Источник порчи. Ядро».

Лираэль заглянула в пропасть. Ее лицо исказилось гримасой отвращения. «Воздух там... он мертвый. Абсолютно. Моя сила... она бесполезна. Как в вакууме». Она обернулась к Каэлу. «Твоя очередь, Землекоп. Только ты можешь почувствовать путь в этом каменном аду».

Каэл кивнул, превозмогая дрожь. Он отпустил руку Элании, шагнул к самому краю. Закрыл глаза. Погрузился в камень под ногами, в стены разлома. Боль земли здесь была невыносимой, оглушающей. Камень стонал, кричал под натиском чужеродной сущности, высасывающей из него жизнь, искажающей саму его суть. Но сквозь боль, сквозь искажения, он искал структуру. Твердые участки. Надежные точки опоры. Древние ступени, еще не поглощенные полностью.

«Следуйте за мной», – его голос был хриплым, но твердым. «Только туда, куда я ступаю. Не оступайтесь».

Он сделал первый шаг вниз, на широкий, покатый уступ. Камень под ногой дрогнул, осыпалась слизь, но держал. Элания последовала за ним, ее рука снова легла ему на спину для поддержки. Лираэль и Борг спустились следом, двигаясь с предельной осторожностью.

Спуск был кошмарным. Багровый свет слепил, делая тени преувеличенно страшными. Воздух становился гуще, тяжелее дышать. Холод пробирал до костей. Слизь под ногами хлюпала, пытаясь засосать, обволакать. Каэл вел их, как слепой поводырь, полагаясь только на свое чутье мага Земли. Он чувствовал малейшую трещину, малейшее ослабление породы под слоем отравы. Его магия, и без того истощенная, работала на пределе, едва удерживая его самого на ногах и находя единственно верный путь среди хаоса.

Чем глубже они спускались, тем сильнее становилось ощущение присутствия. Не просто голодной сущности. Чьего-то *внимания*. Пристального, ненавидящего, изучающего. Оно висело в воздухе, давило на сознание. Борг крестился, бормоча молитвы под нос. Лираэль стискивала зубы, ее пальцы белели от напряжения на рукояти кинжала. Элания шла, не опуская взгляда, ее лицо было маской сосредоточенности, но Каэл чувствовал, как дрожит ее рука на его спине.

Наконец уступы вывели их на относительно ровную площадку – дно разлома. Оно было небольшим, заваленным острыми обломками скал, покрытых толстым слоем черной, блестящей слизи. И посреди этого кошмара, в самом центре площадки, возвышалось *оно*.

Не живое существо в привычном смысле. Гигантское, пульсирующее образование, похожее на нарост. Оно было соткано из той же черной слизи, что покрывала все вокруг, но плотнее, темнее, почти абсолютно черной. Из него во все стороны, в стены разлома, вверх, вниз, в невидимые щели, тянулись толстые, пульсирующие канаты порчи – те самые нити, что душили землю Аэлдора. В центре нароста горело ядро – сгусток багрового света, размером с человеческую голову. Оно пульсировало медленно, мощно, как сердце. И от него исходил тот самый гипнотический зов, смешанный с обещанием невыразимой мощи и вечной тьмы.

Но это было не самое ужасное. Перед наростом, на коленях, стояла фигура. Человек. Его руки были раскинуты, ладонями к багровому ядру. От его рук к ядру тянулись тонкие, но отчетливо видимые струйки багровой энергии. Он был источником связи. Проводником.

Магистр Ундин.

Его лицо было обращено к ядру, выражая не мольбу, а экстатический восторг, смешанный с жадностью. Его кожа была бледной, почти прозрачной, глаза светились тем же багровым светом, что и ядро. Он не был поглощен. Он был... соединен. Питал сущность и питался от нее.

«Предатель...» – вырвалось у Лираэль, но это был не крик, а ледяное шипение, полное такой ненависти, что воздух вокруг нее задрожал, несмотря на мертвую атмосферу. «Ты... ТЫ ВСЕХ НАС ПРЕДАЛ!»

Ундин медленно повернул голову. Его багровые глаза остановились на группе. На его губах играла безумная улыбка.
«Предал?» – его голос звучал странно, эхом разливаясь по разлому, как будто говорили не только его голосовые связки. «Я... открыл. Я нашел Источник Истинной Силы! То, что даст нам власть над самой материей! То, что сделает Аэлдор... нет, весь мир! – величайшей державой!»