Маг земли

Глава девятнадцатая

Руины Гнева не были просто разрушенным городом. Это был кошмар, воплощенный в камне. Башни, некогда, видимо, величественные, были изломаны, словно спички в руке гиганта. Стены оплавлены, искривлены в невозможных углах, нависая над пустошью как кричащие каменные рты. Мостовые, уцелевшие фрагментами, уходили то вверх под немыслимым наклоном, то обрывались в бездну, где клубилась не тьма, а мерцающая, переливающаяся всеми оттенками багрового и фиолетового пелена. Воздух гудел низким, нервирующим звуком, от которого вибрировали зубы и ныли кости. Это был не ветер. Это был стон самого пространства, растянутого до предела и готового порваться.

Каэл и Элания стояли на краю этого безумия, держа лошадей, которые отчаянно пятились, безумие места доводя их до предсмертного ужаса. Кристалл Эхо, закрепленный Каэлом на посохе, пульсировал тускло, но постоянно, его зеленый свет казался единственной живой точкой в этом мертвом, искаженном пейзаже.

«Они не войдут, – сказала Элания, гладя дрожащую шею своей лошади. Голос ее звучал приглушенно, подавленный гудением. – Они сойдут с ума или бросятся в первую бездну». Ее глаза были полны жалости и решимости. «Надо отпустить их. Дальше… только мы».

Каэл кивнул, глочая комок в горле. Он расседлал лошадей, снял уздечки, дал каждой по горсти овса из последних запасов.

«Идите, – прошептал он, похлопывая своего коня по крупу. – Прочь отсюда. К перевалу. Если сможете».

Животные, почувствовав свободу, рванули прочь, не оглядываясь, их копыта поднимали тучи серой пыли, быстро поглощаемые багровой мглой. Каэл смотрел им вслед, чувствуя, как последняя связь с обычным миром обрывается.

«Теперь только мы, – сказала Элания, беря его руку. Ее пальцы были холодны, но хватка – железной. – И этот камушек». Она кивнула на кристалл. «Он… теплеет. Когда смотришь туда». Она указала вглубь руин, где над хаосом камней возвышалась особенно чудовищная структура – что-то вроде гигантского, оплавленного черепа с пустыми глазницами, из которых лился багровый свет.

«Руины Гнева. Сердце, – пробормотал Каэл. Кристалл на посохе действительно излучал чуть больше тепла, направляя их. «Держись близко. И… не верь ничему».

Первый шаг на руинированную мостовую был как прыжок в ледяную воду. Гул усилился, обрушиваясь волной физического давления. Камни под ногами… не были неподвижны. Они слегка колебались, как желе. Перспектива прыгала – ближайшая колонна вдруг казалась гигантской, в два роста, а через мгновение – крошечной и далекой. Воздух перед глазами мерцал, искажая очертания Элании, стоящей рядом. Она то казалась ему невероятно далекой, то настолько близкой, что он чувствовал тепло ее дыхания.

«Временной сдвиг, – прошептала Элания, крепче сжимая его руку. Ее лицо было бледным, глаза напряженно щурились, пытаясь сфокусироваться. «Старайся смотреть… сквозь. На суть. На землю под ногами. Если можешь».

Каэл попытался. Он закрыл глаза, впился внутренним взором в то, что чувствовал сквозь подошвы сапог. Не гула, не песни. Лишь хаотичные, рваные вибрации. Как будто он стоял на барабане, по которому колотят десятки невидимых молотков в разном ритме. Он искал в этом хаосе хоть тень структуры, устойчивости. Нашел слабый, ровный пульс – глубоко-глубоко, под слоями искаженного времени. Древний, нетронутый камень. Якорь.

«Сюда, – потянул он Эланию влево, обходя участок мостовой, который визуально был ровным, но под ногами ощущался как зыбучий песок временных потоков. – Здесь тверже».

Они двигались медленно, как слепые, больше полагаясь на чутье Каэла к вибрациям земли и на слабое тепло кристалла-путеводителя, чем на зрение. Руины вокруг жили своей безумной жизнью. Тени от багрового неба плясали на стенах, складываясь в знакомые и тут же распадающиеся силуэты. Иногда они видели фигуры – то солдат в древних доспехах, застывших в немом крике, то обычных горожан, бегущих в панике, то чудовищные тени, гонящиеся за ними. Но стоило подойти ближе или приглядеться – видение таяло, оставляя лишь холод и чувство дежавю.

«Эхо… – шептала Элания. – Это не реально. Не сейчас».

Но однажды эхо стало слишком реальным. Они обходили груду оплавленных камней, когда из-за угла вывалился… воин. Не видение. Плотный, осязаемый. Его доспехи, покрытые странной черной эмалью с потускневшими рунами, скрежетали. В руках – огромный, искривленный меч, светящийся изнутри больным зеленым светом. Его лицо под шлемом было скрыто, но ощущение лютой, безумной ненависти исходило от него волнами, сбивая с ног. Он зарычал – звук, как скрежет железа по стеклу, – и занес меч.

Каэл рванул Эланию назад. Меч свистнул в сантиметре от ее головы, оставив в воздухе дрожащий след искаженного пространства. Воин не преследовал. Он замер, его пустой взгляд (если он был) уставился сквозь них, потом он медленно повернулся и пошел прочь, шагая сквозь полуразрушенную арку, которая через мгновение после его прохода сложилась, как карточный домик, в облако пыли.

«Материальный призрак… – выдохнула Элания, дрожа всем телом. – Часть прошлого… застрявшая здесь? Или… создание Спящего?»

«Неважно, – Каэл чувствовал, как его собственная ярость поднимается навстречу ненависти призрака. Он сжал посох. Кристалл пылал тревожным оранжевым. – Он реален. Он может убить. Будь готовой».

Дальше было хуже. Пространство начало буквально подыгрывать их страхам. Тропа, по которой они только что шли, исчезала за спиной. Стены сдвигались, пытаясь раздавить. Из трещин в камне выползали твари – не из плоти, а из спрессованной тьмы и багрового света, с клыками из сгустков искаженного времени. Они атаковали молча, яростно, и только кристалл Эхо, вспыхивая ярко-зеленым при их приближении, давал предупреждение.

Каэл отбивался посохом. Каждый удар по твари отдавался в руке странной вибрацией, как удар по натянутой струне. Существа не умирали – они распадались на клубы мерцающего праха, который тут же собирался заново. Элания пыталась использовать воду – крошечные ледяные осколки, сформированные из последних капель влаги в ее фляге и ее собственной силы. Они впивались в тварей, замедляя их, но не убивая.