Маг земли

Глава двадцать третья

Тишина после схлопывающейся багровой пустоты длилась одно короткое, драгоценное дыхание. Воздух (если это можно было назвать воздухом) звенел, как надтреснутый колокол. Багровый свет отступил, сжался вокруг черного сгустка Спящего, который пульсировал медленно, тяжело, как раненый зверь, собирающийся для последнего прыжка. Его ярость была почти осязаемой – холодный, беззвучный вой, сотрясавший кости. Волны призраков замерли, их аморфные формы колыхались в нерешительности, лишенные направляющей воли.

Каэл лежал на холодном камне платформы, тело вывернутое, пустое. Его вырвало желчью и кровью, и каждая клетка горела памятью о багровой чуме, которую он впустил и через которую нанес удар. Он все еще сжимал посох, но кристалл Эхо на нем был тусклым, мерцающим, как угасающая звезда. Его белый свет стал грязно-серым, с багровыми прожилками, как зараженная вена. Вторая рука, все еще сцепленная с холодной ладонью Лираэль, онемела, стала чужой.

Элания первой пришла в себя. Шок от неожиданного удара Каэла сменился леденящим ужасом, когда она увидела его состояние и мертвенную бледность Лираэль. Но страх за них пересилил ее собственную слабость. Она бросилась к Каэлу, пытаясь приподнять его голову.

"Каэл! Дыши! Смотри на меня!"

Его глаза, когда он с трудом открыл их, были мутными, без фокуса. Губы шевельнулись, но звука не последовало. Он был где-то далеко, в лабиринте отравленного сознания.

"Связь..." – прохрипел он наконец, почти беззвучно. Его взгляд скользнул вниз, на их сцепленные руки, на руку Лираэль. – "Держит... но... уходит..."

Элания поняла. Хрупкая нить, созданная отчаянным резонансом Кристалла Эхо, эха камня в Лираэль и его собственной силы, еще существовала. Она была тем, что удерживало их на платформе, что не давало Спящему немедленно снова наброситься. Но она таяла с каждым мгновением, как последний лед под солнцем. Каэл был слишком слаб, чтобы ее поддерживать. Лираэль умирала. А Кристалл Эхо... Кристалл был болен. Заражен обратным ударом через саму суть Спящего.

Она посмотрела на черный сгусток. Он сжимался и разжимался, изучая их. Багровый свет вокруг него клубился, формируя новые, более плотные, более чудовищные тени на краях платформы. Спящий не отступил. Он анализировал. Он понял опасность Кристалла Эхо и теперь искал способ обойти его, сломать носителя, перерезать последнюю нить.

"Лиры..." – Элания переключила внимание на подругу, положив руку ей на грудь. Сердце билось – слабо, редко. Дыхание – почти незаметное. Жизнь держалась на волоске. И вдруг Элания почувствовала нечто. Не влагу, не магию Воды. Нечто... вибрационное. Очень слабое. Исходящее от самой Лираэль. Не эхо камня, как раньше. А... сопротивление. Крошечный, но упорный очаг *ее* воли, запертый глубоко внутри, борющийся против щупалец Спящего, высасывающих ее душу.

"Она борется..." – прошептала Элания, и в ее голосе впервые за долгое время прозвучала не только жалость, но и гордость. – "Каэл! Она еще там! Внутри!"

Каэл слабо кивнул. Он тоже чувствовал этот слабый импульс через связь. Как тонкую струну, натянутую до предела. Струну, которая могла порваться в любой момент.

"Кристалл..." – он попытался поднять посох, но рука не слушалась. – "Он... слышит ее. Но... слаб. Отравлен."

Элания посмотрела на мерцающий кристалл с багровыми прожилками. Он был их единственным оружием, их единственным якорем. И он умирал, как и они. Спящий, казалось, понял это. Багровый свет усилился, сфокусировался. Не на них. На Лираэль. Тонкие, невидимые щупальца энергии потянулись от черного сгустка к ее вискам, к груди. Он ускорял процесс. Пытался добить источник раздражения, вырвать последние крохи силы и жизни, пока Кристалл был слаб, а Каэл не мог вмешаться.

Слабый импульс сопротивления в Лираэль стал резче, отчаяннее. Элания почувствовала, как по их сцепленным с Каэлом рукам пробежала судорога. Лицо Лираэль исказилось беззвучной гримасой боли. Ее пальцы дернулись в руке Каэла.

"Нет!" – Элания рванулась вперед, инстинктивно пытаясь закрыть Лираэль собой, хотя знала, что это бесполезно против такой силы. Ее рука легла на лоб подруги, пытаясь хоть как-то защитить, успокоить. И в этот момент она почувствовала это сильнее – не только вибрацию борьбы, но и... холод. Ледяной, пронизывающий холод отчаяния, идущий из самой глубины Лираэль. Холод, знакомый Элании. Холод... Воды.

Озарение ударило, как молния. Магия Воды в этом месте была подавлена, мертва. Но Элания была ее Мастером. И вода... она была не только во внешних источниках. Она была в крови. В слезах. В самой жизни. И в отчаянии. В той самой ледяной пустоте, которую сейчас излучала Лираэль в своей последней борьбе.

"Каэл!" – Элания схватила его свободную руку. – "Дай мне... дай мне связь! Хотя бы на миг!"

Он не понял, но доверие пересилило непонимание. Он ослабил хватку на посохе (кристалл дрогнул, свет почти погас) и позволил Элании вцепиться в его запястье, замкнув цепь: он – Лираэль – Элания.

Элания закрыла глаза. Она отбросила все попытки вызвать внешнюю влагу. Она обратилась внутрь. К своей собственной сути. К той силе, что позволяла ей чувствовать течение рек, пульс океана, слезы дождя. И сейчас она направила это чувство не вовне, а по цепи – в Лираэль. Не чтобы исцелить (на это не было сил), не чтобы атаковать. Чтобы *ощутить*. Ощутить тот самый ледяной омут отчаяния внутри подруги, как ощущала бы глубину замерзшего озера.

И она погрузилась. Не в магию, а в эхо боли Лираэль. В ее страх, ее гнев, ее бессилие перед всепоглощающим голодом Спящего. И в этот холод, эту пустоту, Элания впустила... эхо себя. Эхо своей силы Воды. Не как магию, а как *воспоминание*. Воспоминание о прохладе горного ручья, о соленых брызгах шторма, о тишине подводных глубин. Чистые, неискаженные образы, лишенные силы, но наполненные сутью стихии, которой она служила.

Это был не щит. Не оружие. Это было... зеркало. Зеркало, поднесенное к угасающему сознанию Лираэль, отражающее не безумие Спящего, а ее собственную, искаженную болью, но все еще живую сущность. Сущность, связанную не только с Воздухом, но и со Стихией в целом. С Водой, которую она презирала, но которая была частью мира.