Маг земли

Глава двадцать седьмая

Тьма была не пустотой. Она была густой, тяжелой, как влажная шерсть, обволакивающей со всех сторон. Не было ни звуков, ни света, ни ощущения верха и низа. Только свободное падение в бесконечность и леденящий холод, пробирающий до костей, несмотря на то, что физического тела, казалось, больше не существовало. Сознание Каэла плавало где-то на грани, удерживаемое лишь цепкой памятью о последних мгновениях: рука на талии Элании, ее хватка на руке Лираэль, мерцающий хаос портала и обещающий взгляд Спящего.

Потом – удар. Не о землю. О существование.

Он втянул воздух со свистящим хрипом, как утопающий. Воздух был влажным, спертым, пахнущим сыростью, гниющими листьями и чем-то чужим, металлическим. Он лежал на спине. Что-то твердое и неровное давило в спину. Холодный мокрый песок под пальцами. Он открыл глаза.

Над ним не было багрового неба Руин Гнева. Не было ничего. Абсолютная, непроглядная темнота, такая густая, что даже руку перед лицом разглядеть было невозможно. Лишь где-то в вышине, бесконечно далеко, мерцали крошечные, холодные зеленоватые точки, как рассыпанные звезды больного света. Они не освещали, лишь подчеркивали бездонность этой тьмы.

Паника, острая и животная, сжала горло. Где он? Жив ли? Где Элания? Лираэль? Он попытался подняться, и волна тошноты и головокружения ударила в него. Каждая мышца кричала от боли, каждый сустав скрипел, как несмазанный механизм после долгого простоя. Он застонал, рука инстинктивно потянулась в сторону – туда, где в последний миг чувствовал ее талию.

Пальцы наткнулись на что-то теплое, мягкое. Ткань. Дыхание. Неглубокое, прерывистое, но знакомое.

"Э... Элания?" – его голос прозвучал чужим, разбитым шепотом, затерявшимся в огромной тишине этого места.

Рядом что-то пошевелилось. Послышался слабый стон. Пальцы, лежащие под его рукой, дрогнули, сжались.

"Каэл...?" – ее голос был тише шелеста сухих листьев, но для него он прозвучал громче любого крика. "Ты... где мы?"

"Не знаю," – он осторожно, превозмогая боль, подтянулся к ней, нащупал плечо, скользнул рукой по руке, пока не нашел ее ладонь. Сжал ее. Крепко. Она ответила тем же. Ее пальцы были ледяными. "Темно. Очень темно. Лиры? Лираэль?"

Тишина. Лишь их собственное прерывистое дыхание и далекий, едва слышный звук – то ли капли воды, то ли скрежет камня о камень где-то в непроглядной дали. Каэл почувствовал, как рука Элании в его хватке напряглась.

"Лиры!" – Элания попыталась приподняться, ее голос сорвался на крик, полный страха. "Ответь!"

Тогда они услышали. Не голос. Хриплый, мучительный кашель. Где-то слева, в темноте. И слабое, сдавленное бормотание:

"Черт... возьми... все кости... переломаны..."

Облегчение, острое и почти болезненное, хлынуло через Каэла. Он отпустил руку Элании, услышав, как она ползет на звук. Сам он попытался встать на колени, но мир поплыл, и он снова осел на холодный песок, упираясь руками в сырую, каменистую поверхность. Он нащупал рядом длинный, твердый предмет – посох. Кристалл Эхо был холодным и безжизненным.

"Лиры, ты цела? Говори!" – Элания, судя по звукам, была рядом с подругой.

"Цела... как... разбитый кувшин..." – последовал ответ, прерываемый кашлем. Голос Лираэль был хриплым, слабым, но в нем уже слышалось привычное едкое жало. "Где этот... светящийся идиот с его... спасительным порталом? Я его... придушу..."

"Он здесь," – сказал Каэл, подтягивая посох к себе. "Без света. Как и мы."

Он сконцентрировался, пытаясь прощупать ногами то, на чем они сидели. Холодный, мокрый песок, перемешанный с острыми камешками и чем-то склизким – водорослями? Они были на берегу. Но берега чего? Воздух был неподвижен, влажность – почти стопроцентная. Где-то впереди, в темноте, слышалось негромкое, мерное бульканье – большая вода. Озеро? Море? Но запах... Этот металлический, чуждый привкус в воздухе... Он не был похож ни на что знакомое.

"Надо... свет," – проговорила Элания. Каэл услышал, как она шарит руками по песку вокруг Лираэль. "Холодно. Мокрая. Лиры, можешь? Хоть искру?"

Последовало долгое молчание. Потом – резкий выдох, полный раздражения и бессилия.

"Ничего. Пусто. Как будто... вывернули наизнанку. И там... только его след." Голос Лираэль дрогнул на последних словах. Не от страха. От омерзения. От памяти о щупальцах, высасывающих душу.

Каэл сжал посох. Кристалл молчал. Он попытался вновь встать, на этот раз медленнее, опираясь на посох. Головокружение отступило, сменившись тупой, всепроникающей болью. Он выпрямился во весь рост, напрягая зрение, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Зеленоватые точки-звезды высоко-высоко мерцали равнодушно. Ни стен, ни свода, ни горизонта не было видно. Они были в огромном, темном пространстве, на берегу неведомых вод.

"Каэл?" – Элания позвала его, голос ее был ближе. Он услышал, как она поднимает Лираэль – та застонала, но не сопротивлялась. "Надо двигаться. Искать укрытие. Или выход. Здесь... здесь плохо."

"Плохо" было слишком мягким словом. Место дышало древностью, заброшенностью и чем-то... нездешним. Давление тишины и тьмы было почти физическим. Каэл почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он протянул руку в направлении голоса Элании, нащупал ее плечо, потом – руку Лираэль, которую та держала.

"Вперед," – сказал он, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал. "К воде. Там может быть... что-то. Пещера. Уступ. Хотя бы не на открытом... пространстве." Он не знал, открытое ли оно. Но чувство незащищенности гнало их к хоть какой-то тверди.

Они двинулись, спотыкаясь о невидимые камни, увязая по щиколотку в холодном, илистом песке. Каэл шел первым, ощупывая путь посохом, как слепой. Элания шла рядом, поддерживая Лираэль, чьи шаги были неуверенными, шаркающими. Дыхание всех троих было громким в звенящей тишине. Звук воды становился ближе, гулче. Запах сырости и гнили усиливался, перебивая металлический привкус.

"Стой," – Каэл внезапно замер, вонзив конец посоха во что-то твердое перед собой. Не песок. Камень? Он осторожно провел посохом влево, вправо. Преграда была ровной, уходила в темноту. Стена? Он шагнул вперед, упершись ладонью в холодную, гладкую, слегка влажную поверхность. Она шла вертикально вверх, теряясь в темноте. Не природная скала. Слишком ровная. Обработанная?