Маг земли

Глава тридцать вторая

Падение длилось вечность и мгновение одновременно. Не в пространстве – в хаосе. Их швыряло, крутило, растягивало и сжимало в вихре багрово-серебристого света, который был не светом, а самой тканью рвущейся реальности. Каэл чувствовал, как кости трещат под невероятным давлением, как кожа горит от прикосновения к чистой энергии разлома, как сознание расползается, как песок сквозь пальцы. Он видел обрывки кошмаров: лицо Элании, искаженное ужасом и болью; безвольное тело Лираэль, обернутое багровым саваном; щелевую пасть гибридного стража, разверстую для последнего укуса; безумные глаза Спящего, полные ярости и... удовлетворения? Он слышал рев разрываемой материи, крик Элании, слившийся с его собственным, и тихий, прерывистый стон Лираэль, как эхо последнего вздоха.

Он вцепился. В плащ Элании. В холодную, обугленную руку Лираэль. В посох с треснувшим кристаллом, который теперь не светился, а лишь жалобно звенел, как разбитый колокол. Это было единственное, что удерживало их вместе в этом безумном водовороте. Его воля, его отчаянное "НЕТ!" растворению, было якорем, за который цеплялись две другие души.

И потом – удар. Не о землю. О тишину.

Абсолютную, глухую, звенящую тишину. И темноту. Не багровую. Не черную. Просто... отсутствие света. И звука. И движения.

Каэл лежал на спине. Что-то твердое и холодное давило в спину. Воздух был прохладным, влажным, пахнущим... пылью? Не гнилью, не озоном, не сладковатой органикой Спящего. Обычной, вековой пылью и камнем. Он втянул его полной грудью, и спазм кашля вырвался из пересохшего горла. Кашель отозвался эхом в замкнутом пространстве.

Он открыл глаза. Темнота была не такой густой, как в комплексе Спящего. Смутные очертания проступали из мрака. Сводчатый потолок где-то высоко. Стены. Он лежал на каменном полу, покрытом толстым слоем пыли. Рядом – темные силуэты Элании и Лираэль.

"Элания?" – его голос прозвучал чужим, разбитым шепотом, но громким в тишине.

Рядом что-то зашевелилось. Послышался стон. Элания поднялась на локти, откашлялась.

"Каэл? Ты... Лиры?" – ее голос дрожал, но был живым. Она поползла в темноте, нащупывая. Ее рука наткнулась на его плечо, потом на тело Лираэль. "Она... она дышит! Слабо, но дышит!"

Облегчение, острое и болезненное, хлынуло через Каэла. Он поднялся, превозмогая ломоту во всем теле, каждое движение отдавалось болью в мышцах и костях. Он нащупал посох рядом. Дерево цело. Кристалл – цел, но трещина на его поверхности была глубокой, темной. Он был мертв. Окончательно.

"Где мы?" – Элания поднялась, помогая Каэлу. Вместе они осторожно перевернули Лираэль на спину. В скудном свете, который начали различать их привыкшие к темноте глаза, картина была ужасающей. Ожоги на руках почернели, кожа обуглилась, обнажая местами кость. Лицо покрыто багровыми струпьями и копотью. Дыхание – поверхностное, хрипящее. Но она жила. Чудом.

"Не знаю," – Каэл снял свой потрепанный плащ, осторожно укрыл Лираэль. "Но это... не он. Не Спящий." Он вдохнул снова. Воздух был чистым, прохладным. Ни гула. Ни багрового света. Ни запаха разложения. Только пыль, камень и... что-то еще? Слабое, едва уловимое мерцание на стенах. Он присмотрелся.

По стенам, на высоте человеческого роста, тянулись узкие полосы тусклого, голубовато-зеленого света. Они не горели ровно, а пульсировали, как светлячки, заключенные в каменные каналы. Свет был очень слабым, но он был. И он освещал фрески.

Не геометрические узоры древнего комплекса. Не барельефы строителей. Изображения были... другими. Стилизованные деревья с серебристыми листьями. Странные, грациозные животные, похожие на оленей, но с ветвистыми рогами, светящимися изнутри. Фигуры в длинных, струящихся одеждах, с вытянутыми, утонченными лицами и большими, миндалевидными глазами, лишенными зрачков. Они были изображены среди руин – не машинных, а природных. Сломанные колонны, поросшие мхом, обрушенные арки, увитые лианами. И чувство... тихой скорби, исходившее от изображений.

"Эльфы?" – неуверенно прошептала Элания, вглядываясь в фрески. "Но... не наши. Другие."

"Древние," – пробормотал Каэл, проводя пальцем по пыли на стене рядом с фигурой одного из существ. "Очень древние. И это... их гробница? Или убежище?" Он посмотрел на пол. Пыль была нетронутой годами, возможно, веками. Ни следов. Ни признаков жизни.

Он поднял голову, оглядывая помещение. Это был зал. Не такой огромный, как в комплексе Спящего, но просторный. Сводчатый потолок, опирающийся на тонкие, изящные колонны, покрытые тем же мерцающим узором. Вдоль стен – каменные ложи или саркофаги, но пустые. В центре – нечто вроде сухого фонтана или алтаря, сложенного из гладкого, темного камня. На нем лежали предметы. Не оружие. Не инструменты. Какие-то кристаллы, потускневшие и безжизненные. Странные, изогнутые ветви, окаменевшие от времени. Скрижали с вырезанными письменами, которые Каэл не мог прочесть.

Он подошел ближе. Возле алтаря на полу валялся... не артефакт. Обычный, хоть и странный, глиняный кувшин. Разбитый. Рядом – обрывок ткани, истлевшей почти в пыль, но явно не древней, как все вокруг. И на камне алтаря – темное пятно. Засохшее, но не вековое. Пятно крови.

"Кто-то был здесь... недавно," – тихо сказал Каэл, поднимая осколок кувшина. "Или... не так давно, как само это место."

Элания присоединилась к нему, не оставляя Лираэль. Она осторожно потрогала пятно крови. "Человек? Или... они?" – она кивнула на фрески.

"Не знаю. Но они ушли. Или..." – Каэл не договорил. Ощущение было странным. Тишина не была мертвой. Она была... ожидающей. Как лес перед грозой. Воздух, хотя и чистый, нес едва уловимую тяжесть. Грусть. И настороженность.

Он подошел к одной из стен, где голубовато-зеленый свет был чуть ярче. Там был проем. Не дверь. Арка, ведущая в коридор, погруженный в такой же полумрак. Оттуда тянуло слабым сквозняком. Свежим воздухом. Воздухом свободы.

"Выход," – прошептала Элания, следуя за его взглядом. Надежда, слабая и осторожная, мелькнула в ее глазах, тут же омраченная взглядом на Лираэль. "Но как ее нести? Она... она может не выдержит."