Магазин игрушек Мадам Шарлотты

Варя, или Магазин игрушек завершает отсчет.

Шута девочка решила искать всё в том же кукольном отделе. Поэтому посетительница быстрым шагом направлялась именно туда. Она шла по центральному ряду, оглядывая полки.

«Справа - куклы, слева – звери. Слева – звери, справа – куклы. Вот только тихо, будто игрушки единогласно решили отдохнуть… Справа – куклы, слева… Ох почему же так тихо?»

Варя вдруг остановилась, уловив чужеродный магазину звук. Он шел откуда-то извне и казался таким знакомым девочке. Сначала он был тихим, едва слышимым, похожим на блеянье овцы, но потом вдруг окреп и уверенно и озорно заскакал по помещению. "Мишка", - поняла Варя, неосознанно прикрывая рот рукой. Смех этого мальчика покупательница узнавала всегда. Вот и сейчас, когда он так внезапно ворвался в магазин, девочка его признала. Она отчетливо слышала его даже тогда, когда напуганные игрушки загудели, пытаясь заглушить инородный звук. Варя так и стояла, пока смех не пропал совсем.

- Мишка... - прошептала посетительница и вздрогнула - над её головой скрипнула веревка. Подняв голову, девочка несказанно удивилась, и мысль о мальчишке, о возвращении домой, так и не успевшая развиться до идеи, покинула её голову. А всё потому, что над собой Варя увидела шута, висящего вниз головой на тросе. Он смотрел куда-то за спину гостьи, отчего она даже обернулась, но, не заметив ничего необычного, вернулась к кукле. Теперь пустой взгляд стеклянных глаз, вставленных в прекрасное лицо Шута неизвестным мастером, остановился на Варе. Голубые глаза, бездонные и удивительные были самыми красивыми из всех тех, что девочка видела за свою недолгую жизнь. Расписанные талантливым художником, стекляшки казались живыми. Нет, не казались, были, причем, возможно, живее любых других глаз самых обычных и самых что ни на есть живых людей.

- П-привет, - запнувшись, пробормотала девочка. И почему, когда она сталкивается с ним лицом к лицу, никак не может собраться?

Шут дернулся, и Варя уже подумала, что он опять убежит, но тот лишь кувыркнулся и уселся на канате. Теперь всё его существо ожило. Девочка это поняла по тому, как изменился взгляд игрушки - он вновь приобрёл те весёлость и озорство, что были в нем раньше.

Шут молчал, посетительница тоже, хотя и чувствовала, что надо начать говорить. Слова просто никак не желали выстраиваться в приличные фразы - выходил какой-то бред, по крайней мере, так считала сама гостья.

- П-привет... - больше ничего путного Варя так и могла произнести, глупо таращась на желанную игрушку.

Арлекин же, наклонив голову на бок, несколько секунд осматривал фигуру  представшего перед ним ребёнка, после чего крутанулся вокруг каната, держась за живот и смеясь.

- Не видел более глупой сцены, - утирая слезы, сквозь смех пробормотал потешник, - Нет, ещё никогда не видел более глупой сцены! Ты либо слишком глупа, раз не можешь сказать ни слова, либо довольно умна, раз говоришь так мало. Но вот что из этого ложь?

Он вновь кувыркнулся и, прикрыв рот рукой, тихо захихикал, явно с трудом сдерживаясь, чтоб не смеяться громко и звонко, как несколько секунд назад. Варю это разозлило.

- Перестань быть таким! - топнула ногой Варя.

Шут ответил на это звонким смехом.

- Таким это каким? - подавив приступ смеха, спросил арлекин.

- Таким, - девочка подняла указательный палец, направив его в грудь шута, - таким, каким ты мне совсем не нравишься. Ты не такой, я знаю. И ты это знаешь, я уверена.

- Много же ты знаешь обо мне, - он крутанулся на тонкой дрожащей веревке и, перехватив спадающую шляпу рукой, другую вытянул вперед и сжал в кулак, словно хватая  что-то невидимое, - Я арлекино, я дурак-балбес, и какое же тебе дело до меня? Твое дело смеяться и радоваться, а не думать. Не думай, девочка, просто смейся, пока не заболят щеки. А-ха-ха-ха, и-хи-хи-хи, о-хо-хо-о-хо,  - Его высокий голос перешел на писк, а потом и вовсе сошел до хрипа, пока потешник не схватился за живот и снова не взорвался смехом. Шут утих и прищурился на один глаз. Он придерживал одной рукой свою шестипалую шляпу, второй все же ухватившись за натянутую веревку.

Варя не двигалась, задумчиво уставившись на игрушку. Он казался девочке весёлым, однако его слова казались неправильными, лживыми.

- Чтобы понять ложь, нужно узнать правду... - поняла покупательница слова Сонни.

- Ты должен сказать мне правду, - потребовала гостья.

Шут залился смехом и наклонился вперед, будто собираясь спрыгнуть с каната. Но он этого не сделал, с удивительной ловкостью держась на  верёвке в таком положении.

- Правду? Что такое правда?! Правда - это иллюзия. Это обман, но куда больший, чем простая ложь. Грандиозный обман! И-хи-хи, великий обман, который никто не в состоянии раскрыть в силу ли глупости, доверчивости ли... Не знаю... Не знаю! - парнишка развел руками. И снова этот смех. Если бы уши Вари были эластичнее, наверняка давно бы свернулись в трубочку...

- Но ведь твои слова - это ложь!

- Любые слова являются ложью, - шут запрокинул голову, чтоб взглянуть на потолок, а Варя удивлялась его способности не падать, сидя на качающейся верёвке в неудобном положении, - Мысль, изречённая, озвученная, непременно становится ложью... Вот скажи, как тебя зовут?

- Да чего же вы все так интересуетесь моим именем?! - возмутилась посетительница.

- А ты скажи, скажи, скажи. Ну-ну, скажи его.

- Варвара.

- Ложь, ложь, - высоким голосом запричитал арлекино, - Ведь это ложь, Варвара... Ложь, Ложь. Чистая правда, что ложь. Постойте, но и ложь - ложь... Ах! - Шут схватился за голову и заходил по канату, после чего наиграно вздохнул и скорбно произнёс:

- Кругом один обман.

Варя так внимательно следила за тем, как игрушка шагала, что не сразу поняла: а шут-то начал удаляться. Сначала его ноги двигались прямо над девочкой, но потом они ушли куда-то вверх и в сторону.