Магазин игрушек Мадам Шарлотты

Борис, или брошенный Магазин игрушек.

- Варя, - подошедшим оказался Борис, который не забыл поклониться и добродушно улыбнуться девочке.

Варя резко обернулась к нему, попутно убирая коробочку, подаренную Томпсоном, в карман. Она в ответ улыбнулась и тут же выпалила, чтоб только заговорить молодого человека:

- Я его видела!

- Кого? - продавец явно не ожидал такого пыла от гостьи.

- Шута! Мне даже удалось с ним поговорить.

- Ох, чудесно! Просто восхитительно, - он всплеснул руками, - Замечательно. Фантастично... Предлагаю выпить по чашечке горячего шоколада в честь этой маленькой победы! Впрочем, я потому тебя и искал - тебе стоит немного отдохнуть от поисков этого негодника. А я буду рад развлечь тебя разговором и угостить шоколадом.

Борис, заложив руку за спину, снова поклонился и подал руку девочке. Варя, мимолетом глянув на стеллаж, за которым должен был стоять Томпсон, вложила свою руку в ладонь молодого человека. Продавец просиял и повёл посетительницу по центральному ряду к прилавку.

Игрушки весело перешёптывались, кто-то из них даже смеялся, и почему-то Варе казалось, что этот смех принадлежал шуту.

Прилавка молодой человек и его спутница достигли быстро, девочка даже на те несколько минут, пока продавец доставал чашки чайничек, задумалась над данной странностью. Насколько она помнила, прилавок находился дальше от середины центрального ряда, а сейчас оказался совсем близко... Возможно, идешь долго лишь к тому, чего сильно хочешь? Но чего же тогда хочет Варя?

- Ой, - Борис заглянул под крышку чайника, - похоже кот вылакал весь напиток...

- Неужели коты пьют шоколад?

- Конечно. Коты любят сладости не меньше людей. Ну, наш уж точно... И что же делать?

- Может, я тогда просто пойду дальше искать? Или... - Варя хотела сказать, что больше не хочет искать шута. Что она собралась уйти.

- Нет-нет! - возмущённо перебил её молодой человек, - Я сварю шоколад. Я же сказал, что угощу тебя этим чудесным напитком, - казалось, Борис был не уверен в своих словах - последнее он проговорил заметно тише, чем все остальное. Он повернулся спиной к посетительнице, и Варе пришлось вытянуть шею, чтоб хотя бы краем глаза увидеть, что делает продавец. А молодой человек провел по стене за прилавком рукой и будто бы что-то нашёл. Рука Бориса вдруг частично исчезла в стене, после чего послышался щелчок открываемой двери. А в голове девочки раздался подобный звук, словно кто-то отворил запертую дверцу. Сразу вспомнилось, что Варя итак знала про тайную дверь в стене за прилавком... Вот только до этого момента почему-то воспоминания были сокрыты. Эта мысль немного испугала посетительницу, но страх исчез вместе с мыслью, стоило только продавцу открыть невидимую ранее дверь. Дверца оказалась простой с внешней стороны, но резной, расписанной со стороны тайной комнаты. В открывшемся проёме, в отличие ото сна Вари, показался коридор, ведущий в три комнаты - одна прямо, две другие по правой стороне. Борис махнул рукой, приглашая идти за ним, и свернул в первую же комнату. Прежде чем зайти вслед за ним, девочка глянула в конец коридора - туда, где была третья комната. Оттуда доносился чей-то тихий голос. Двери в комнату не было, поэтому девочка смогла увидеть часть кресла и полки с игрушками. "Вот какую я комнату видела", - поняла покупательница, и не без сожаления последовала за Борисом. Комната, в которую вошла посетительница, оказалась кухней - маленькой, в которой при всем желании поместилось бы не больше трёх людей. Продавец уже лазил по шкафчикам и вытаскивал оттуда всевозможные емкости. Было забавно видеть как парень мечется по комнатушке.

- Борис, - решила занять себя на время готовки разговором девочка, - я вот что хотела спросить...

- Спрашивай, спрашивай! - живо отозвался молодой человек, принимаясь помешивать булькающее варево в кастрюле.

- Моя бабушка...

- Бабушка? - перебив девочку, удивился молодой человек.

- Да... Но не в этом дело. Так вот она мне никогда не позволяла попробовать шоколад. Его я пила только по праздникам, когда удавалось пробраться на кухню и выпросить у поварихи. Но и тогда мне позволяли только лишь самую малость - чайную ложку. А вы угощаете меня этим напитком уже в третий раз. Отсюда и вопрос: почему вы даете ребёнку шоколад, когда он считается привилегией взрослых, - Варя особенно выделила последние два слова лишь потому, что так часто говорила бабушка. Само слово, та интонация, с какой взрослые его обычно произносили, очень нравились гостье, поэтому в разговорах о чем-то особенном, доступном немногим, она любила произносить его. Борис застыл в задумчивости и отмер только тогда, когда что-то особо настойчиво булькнуло в кастрюле. Он поспешно махнул на табуретку, предлагая сесть, и продолжил возиться с готовкой.

- Я тебе так отвечу: я никогда не делю занятия, еду и одежду на детскую или не детскую. Ребёнок такой же человек, как и взрослый. Так что... Какая разница, что там считают другие? Если тебе нравится шоколад, то почему я не могу тебя им угостить? - и он улыбнулся посетительнице. Варя улыбнулась ему в ответ и стала болтать ногами от скуки. Повисло молчание, нарушаемое лишь мерным постукиванием ложки и стенки кастрюли. И покупательнице вдруг почему-то показалось, что в дальней комнате голос тоже утих. Девочке почудилось, что кто-то неслышно прошел по коридору и остановился напротив кухни, наблюдая за Варей и Борисом. От этого ощущения стало не по себе, поэтому гостья обернулась. Но, как и ожидалось, сзади никого не было.

- Борис, а тут ещё кто-то живёт?

- Что? – похоже, не понял молодой человек. Он слегка повернулся, и вопросительно взглянул на Варю. Борис уже сливал напиток из кастрюли в чайник, надев старые поварские варежки с вышитыми на них жирафами. На его пиджаке красовалась пара коричневых пятнышек, на голове вместо цилиндра был желтый поварской колпак, и всё это вкупе с варежками выглядело так забавно, что девочка невольно улыбнулась.