Маги Жизни

Глава 40

Ро

Рене увели через портал, и на душе стало скверно. С того момента, как попали на восточный континент дела идут наперекосяк. Шер единственный, кто не вмешивался. Он сидел на борту фонтана, и для полноты образа не хватало только курительной трубки. Крис с Алексом надоедливо жужжали, сбивая мысли.

- Не вмешивайтесь.

Отбросил их и ушел через портал. Надо найти Алазара. Хочу взглянуть в бесстыжее лицо чтеца будущего.

За пятнадцать минут отыскал родственника. Тот находился в главном здании. Выгодное расположение комнат открывало обзор на живописную часть садов. Минуя заклинания, проник в покои. Стены пахли красными маками, однако цветов нигде не нашлось. Обстановка напомнила швейное ателье. Ткань, полотна и наряды всевозможных эпох и стран валялись, висели и лежали рулонами, пока хозяин безобразия крутился перед зеркалом. Алазар демонстративно не обращал внимания, кутаясь в красное полотно с золотыми цветами.

- Ты знал, - мрачно надвигался на дядю.

- Да, я прожил отвратительную сцену с разбиванием зеркала уже шесть раз. Даже не знаю, с кем имею дело. Фантом ты или реальность? - отбрасывая волосы с лица, констатировал Алазар.

Вот, разобью стекло в дребезги и узнает, в каком моменту существует. Низшее, что способен сделать дракон, отнять чужое сокровище. Драконы однолюбы. Умрет избранница, другой не найти. Алазар знал и поступил вопреки правилу.

- Ты потворствовал моей невесте.

Алазар избегал пересечения взоров, даже через зеркало. Он отбросил материю, подыскав более легкий вариант. Накинув на плечи, Алазар искал ткани подходящее применение.

- Я беспристрастен. Души равны, без разделения на расы, сословие и пол. Я ведаю время, а ты возомнил себя особенным в виду частых встреч. Спесивец. Тебе не стать мудрым царем, пока заносчивый пыл повелевает желаниями.

Под влиянием магии, зеркало хрустнуло и разбилось. Мелкие осколки облакомосыпались на Алазара, отчего тот заблестел в свете вечерних лучей. Он замер, продолжая стоять ко мне спиной. Раздражает, убежденность, будто он один понял, как работает вселенная.

- Если открываешь будущее Рене, то равноценно говорить о видениях и мне.

Вечер тягостным безмолвием охватывал шеи. Алазар перестал имитировать чувства, вернувшись к настоящему лицу оракула. Он всегда делает только, то что хочет. Его поведение выводит из себя. Алазар полная противоположность отца. Тот сразу говорит, что не нравиться и никогда не замолкает во время схлестывания мнений.

- Опять молчишь? Ну, молчи. Я нарушил предсказание. Рене не вернется домой.

- Ты его исполнил, - горько понизил голос Алазар. – Цена высока. Твои поступки оставляют раны на ее сердце. Ты не дракон, если наслаждаешься мучениями дорогого сокровища. Это омерзительно.

Дядя стоял ровный, как свеча. Золотые волосы с каждой новой встречей блекнут, будто показывая, как он угасает.

- Шрамы затянуться. Рене изменит мнение, пожив на Азоте. Я растворю ее в любви. И она забудет о прошлом.

Алазар едва заметно покачал головой.

- У людей шрамы остаются на всю жизнь. Они могут посветлеть, растянуться, но не исчезнуть. Возможно, ты добьешься своего, но Рене всегда будет помнить роковой день, когда ты растоптал ее чувства. Зачем причинять невесте страдания?

Чтобы поучать, нужно самому подобное пережить. Алазар превратился в оракула, когда ему исполнилось чуть меньше ста пятидесяти лет. В человеческом эквиваленте, он был пятнадцатилетним юношей.

- Тебе этого не понять. Ты одинок.

Руки Алазара опустились. Легкая ткань соскользнула с плеч. Эмоции оракула молчали, ведь он был лишен их. Пустая оболочка, с драконьем именем, могла лишь наблюдать за чужими судьбами. Порой Алазар отстранен настолько, что забывает, что у него тела. В последнее время ему трудней выходить из этого состояния.

- Возможно, ты прав. Однако не существовало дня, когда я навредил гостье чужого мира, зная, что она слаба и беззащитна. Ты растоптал доверие и опустил драконов до черствых варваров в очах иномирянки. Рене отныне считает Акрон тюрьмой. Твой отец уважал и чтил пришельцев из соседних миров. Драконы славились гостеприимством. Мы спасали, а не ломали и забирали.

Сравнение с отцом было излишнем. Я видел иномирянок и все они жили в любви с парами. Никто не пытался сбежать из Акрона. Подступил к Алазару, досаждающее обращаясь к затылку.

- Считаешь себя мудрым, но твое время прошло. Достигнув звания древнего дракона, твои сверстники уже отправились на покой.

- Я не дракон, - безмятежно изрек Алазар. - Я оракул. Хотел предсказание? Уходи. Продолжать разговор смысла нет. Зеркало уже разбито.

* * *

Рене

Иссушив слезы, безвольно валялась, и смотрела в потолок. Будто чувства насосом выкачали и оставили сдутую телесную оболочку. Опустошение и моральнаяизмотанность, лишили сил.

Когда вышла из комнаты, на дворе стояла звездная ночь. Холодный ветер тихо навивал фруктовые ароматы. Устало брела по балкону, чтобы спустится на первый этаж. Шер сидел развальной позе и медленно попивал из чашки. На коврах стояла лампа, из которой в восточных сказках призывают джинов, но из этой горел огонь. Рядом находились блюда с фруктами и изогнутый графин с маленькими чашечками. От вида еды мой пустой желудок жалобно сжался, намекая на желанный кусок пищи. Не противореча своим желаниям, направилась прямиком к дроу.

- Что сидишь один? – поинтересовалась из вежливости.

Шер неохотно поднял взгляд и оценив мой кошмарный вид ухмыльнулся.

- А не видно? – ядовито кинул он. – Садись.

Села с другой стороны ковра, и взяла мандарин. Шер едко пробормотал что-то на языке дроу и наполнил обе чашки красным вином.

- Я не пью, - голос прозвучал глухо.

Никогда не понимала прелести запивать горе алкоголем. Данное занятие вызывало отторжение. Дроу посмотрел выразительным взглядом, что не будь я такой убитой, испугалась бы пискнуть. Ради приличия и безопасности, приняла питье. Шер хмуро отвернулся, уставившись в ночную даль и безмолвно осушал чашку. Пригубив вино, скривилась от его кислоты и заела дольками мандарина. Шанс, что я это выпью иссяк бесследно.