Магическая академия "Ледяное крыло"

Глава 1.

– Сколько это будет продолжаться?
Уже второй раз за неделю я просыпаюсь в большом сугробе.
Холодная свежесть снега нежно касалась моего лица сквозь густые ресницы, постепенно возвращала сознание к реальности. Медленно поднимаясь, словно выползая из глубин пушистого белого одеяла, я чувствовала, как тяжелеют мои ноги, сопротивляясь мягкому пленению зимнего покрывала. Ладони осторожно раздвигали хрупкую белоснежную ловушку, освобождая пространство вокруг головы. Благословение небесам, что в этот раз меня облепил нежный искрящийся снег укрыл мой путь, пахнущий ни бензином городских улиц, ни песком дорог человеческих поселений.
Стряхивая аккуратно серебрящиеся узоры с длинного, слегка побледневшего платья нежно-голубого цвета, украшенного тонкой серебром вышивкой, направилась я в сторону ближайшей таверны или дома.
Дорога была нелёгкая. Меня занесло далеко вглубь дремучего леса, чьи ветви были покрыты тяжелыми шапками хрустящего покрова, мерцающие солнечным светом. Подружка-метелица здесь отлично поплясала. Намела такие огромные сугробы снега.
Метелица же нашла себе работу и радость людям доставляет. А я что не приживусь? Вьюгу тоже полюбят. Пусть способности у меня разрушительные но, в конце концов, бандитов здесь же тоже хватает. Буду стоять на страже порядка. Хотя тогда мне придется отказаться от человеческого облика и жить здесь только как вьюга. Перевоплощаться в этом мире нельзя.
Так Лами хватит мечтать! Останови свой полёт фантазий! Вспомни лучше строчки Кодекса твоей Магической Академии «Ледяное Крыло»: единственный случай проявления магии в мире смертных незамедлительно отправляет назад через раскрытую дверь портала, а каждый свидетель чудес забывает всё мгновенно.
Я не знаю, какой сейчас год и как называется это место, но после прошлого раза, помню, что нужно сделать, чтобы вернуться назад в академию. Похоже, кому-то сильному хочется избавиться от меня столь радикально. Не выйдет! Я найду того самого, кто горит желанием выпроводить меня из северных краёв, и узнаю причину такого настойчивого изгнания.
Нет, ну неужели нельзя по-хорошему, всё обсудить и договориться. Зачем каждый раз открывать портал и кидать меня в разные эпохи. Они же сами рискуют быть рассекреченными.
Разгребая глубокие сугробы, осторожно раздвигая мягкие ветви густых хвойных лесов, я, наконец, дошла до населённой местности.
Передо мною предстал скромный деревенский пейзаж. Спрятавшись за могучей сосной, украшенной белоснежным убором, я внимательно наблюдала за жителями этой небольшой деревни. По звукам ликования и весёлым возгласам было ясно – сегодня здесь царит особый дух праздника. Замечательно. Где радость, там людская суета. В такой многолюдности легко потеряться среди чужих лиц... Только вот одна проблема возникла неожиданно – моё нарядное платье совершенно неуместно для зимних морозов. Ледяные феи не привыкли носить теплые одежды. Остается придумать правдоподобную историю или смиренно выслушивать участливые замечания добрых тетушек, как это бывало раньше.
Осторожно приподнимая край своего воздушного платья, и изящно переступая маленькими серебряными туфлями по искрящимся снеговым просторам, я двинулась к первому близлежащему жилищу.
Увы, незамеченной пройти не получилось. Первее всех заметили мою фигуру местные ребятишки, быстро сбегаясь ко мне со всех сторон. Шустрые мальчонки, в уютных вязаных шапочках, мягких войлочных сапожках и просторных овчинных тулупах мгновенно образовали плотное кольцо любопытства. Один маленький парнишка, сняв пухлую рукавицу, указал пальцем прямо на меня, широко раскрыв изумрудные глаза:
– Это же сама Снегурочка! – радостно воскликнул он, искренне удивляясь моей неожиданной встрече.
Его приятели единогласно поддержали предположение. Тут же поднялся веселый шум. Дети запрыгали кругом, пытаясь хотя бы слегка коснуться моего рукава или прикоснуться к платью. Их восторженные взгляды вызывали лишь улыбку и тихое умиление во мне. Пусть верят, пусть называют Снегурочкой. Лишь бы узнать побольше о сегодняшнем празднике и укрыться от зимней стужи. Эх, как хотелось бы показать им сейчас мои волшебные способности! Тогда уж точно память об этом дне сохранили бы навсегда.
– Послушайте-ка, милые друзья, – обратилась я ласково к ребятам, поддержи-вая игру, – не подскажете ли, куда может пойти Снегурочка передохнуть после долгой дороги? Может кто-нибудь покажет путь?
Один крепкий паренёк, чьё пальто выглядело чуть тесноватым для рослого тела, решительно вскинул свою маленькую ладонь вверх и громко объявил:
– За мной становитесь! Сейчас отведу к нашему дедушке Ивану!
Дети послушно выстроились парами друг за другом, весело маршируя вслед за отважным вожаком. Малютка, первым объявивший меня Снегурочкой, остался вне строя, однако, казалось, совсем не огорчался этому обстоятельству. Несмотря на миниатюрность роста, его смелость поражала воображение.
– Позвольте взять вашу ручку? – робко обратился он ко мне, предварительно стянув теплую варежку. Остальные ребята с интересом поглядели на нас, дожидаясь моего согласия.
– Да конечно, бери мою руку, – мягко улыбнувшись, ответила я. – И часто вы так стройно шествуете вместе?
Парнишка тихо усмехнулся.
– Это мы так дорожку топчем, – горделиво промолвил мой маленький спут-ник, смело ступая по пушистому снежному покрову, сверкавшему бриллиан-товым блеском под лучами зимнего солнца, – это ведь именно мы пробиваем дорогу сквозь глубокие сугробы, чтобы облегчить путь тебе и другим людям... Смотри, какая глубина снега кругом, а ты всё ходишь тут в лёгких летящих туфлях. Тебе, не холодно?
С этими словами ребёнок поспешно стащил свою уютную вязаную шапочку, готовясь передать её мне.
– Ой, что ты, что ты! Надень обратно. Мне не холодно. Я же Снегурочка, – нежно отвечала я, вновь надев шапочку малышу на голову, легонько погладив взъерошенные золотистые локоны. Ах, какие прелестные дети эти ребятишки, такие сердечные, отзывчивые, заботливые души...
От этой мысли вдруг потеплело внутри, сердце радостно забилось, и нежная волна материнского чувства затопила грудь, страстное желание подарить миру ещё одно маленькое чудо мгновенно вспыхнуло во мне.
– Скажи, как тебя зовут мальчик? – ласково спросила я.
– Я Федя, – откликнулся карапузик, продолжая внимательно смотреть на меня своими озорными зелёными глазами, такими ясными и чистыми, словно весенние лужицы после первого дождя. Маленькие пухлые щечки порозовели от мороза, украшенные очаровательной россыпью веснушек, точно капельки солнечного света замерли на его светлой коже.
Уже почти добравшись до старинной деревянной постройки, укутанной снегом, как тёплым одеялом, ребята неожиданно замедлили шаг, оставив нас вдвоём.
– Ты, правда, настоящая Снегурочка? – серьёзно спросил малыш, пристально всматриваясь в моё лицо, пытаясь разглядеть волшебство и сказочную силу.
На мгновение я растерялась, понимая, что сейчас речь идёт вовсе не о детской игре.
– Знаешь, я не совсем та самая, легендарная героиня, однако кое-какими способностями обладаю, – осторожно призналась я, присев рядом с ним на корточки и тепло улыбнувшись.
Но вот новый неожиданный вопрос застал меня врасплох:
– Умеете исполнять мечты? – тихо поинтересовался парень, устремив взгляд прямо в мои глаза, полный надежды и ожидания чуда.
Сердце защемило от сочувствия и волнения. Ведь эта детская вера столь хрупкая, такая ранимая, нельзя разочаровать малыша.
И вдруг голос взрослого мужчины, грубым баритоном прорезавший морозный воздух, оборвал наш разговор:
– Эй, девка, ты и есть та самая Снегурка? Чего здесь забыла?
– Федька, брысь отсюда! – скомандовал он.
Поднявшись с земли, расправив складки платья, я твердо стояла перед мужчиной, уверенно глядя ему в глаза:
– Да, мы с Федей ещё говорим!
Незнакомец приблизился ближе, задумчиво рассматривая нас обоих своим тяжёлым взглядом.
– Откуда ты взялась, такая ? Из рук грабителей вырвалась, что-ли? Хорошень-кая.
Грубиян стал бесцеремонно протягивать грубые пальцы к моему лицу девушки, намереваясь коснуться прохладной кожи. Я резко одернула голову и презрительно отвернулась, не замечая развязного взгляда мужчины.
– Вы отец Феденьке? – строго спросила я, вновь повернувшись.
Федя настороженно смотрел на мужчину, выглядывая из-за моей спины. Понятно было, что он боялся. Было видно, как трепещут реснички мальчика при каждом взгляде на него, ясно выражая страх и обиду.
Мужик неожиданно захохотал раскатистым хриплым смехом, ухватившись обеими руками за пузо, надрываясь от удовольствия.
– Что-о?! Я-то папаша этому парню? Да ты в своём уме! Его маманя, гуляла со всеми в деревне. Он может быть, чей угодно. Потом от неё полегло столько мужиков. Чума какая-то, а не баба. Ты бы так к пацану не прижималась, а то мало ли что, зачахнешь. Сколько народу после неё полегло, зараза эта проклятая!
Не успел мужчина договорить своё мерзкое словоизвержение, как мальчик отчаянно рванулся вперёд, рыдая навзрыд, лицо его исказилось отчаяньем и болью. Мужчина откинул его как котёнка. Мальчик упал на снег, лицом вниз прямо в холодный сугроб, беспомощно барахтаясь среди колючих снежинок.
Ярость в моём сердце набирала силу. Но если я её сейчас выпущу, то вернусь в свой мир. И не помогу Феде, а может, сделаю только хуже. Пытаясь успокоиться, я подбежала к мальчику и, подняв его, стала отряхивать от снега.
– Как вы можете такое говорить ребенку? Да ещё руки на него поднимать! – кричала я, всеми силами сдерживая в себе бушующую вьюгу. Кинув беглый взгляд на свои руки поняла, что процесс запущен; они стали бледнеть. Держа в своих объятиях ребенка, я склонила голову и произнесла:
– Говори скорее, какого желания тебе исполнить?
Испугавшись происходящего, малыш поднял растерянные глаза на меня и вдруг заметил нечто необычное, прикоснувшись осторожно пальцами к моим губам:
– Ой, Снегурочка... Я тебя губы синие... – пробормотал тихонечко Федя, удивлённый увиденным явлением.
Я повторила вопрос.
К небу медленно поднялись тяжёлые серые облака, будто огромные руки природы собирались накрыть собой всё живое. Снежинки взвились над полями, закружившись в бешеном танце среди морозной пустоты, создавая иллюзию бесконечных хороводов.
Федя вырвался из моих ледяных объятий и крикнул прямо в лицо стихии:
– Верни мне мою маму!
Мальчик бросился прочь, туда, где были дома. А я стояла неподвижно, ощущая, как энергия покидает моё замерзшее тело, готовое распасться миллионами хрупких снежинок.
Резкий порывистый ветер, ударил в грудь грубияну, пытавшемуся преградить путь Феде. Мужчина замер, охваченный невидимой хваткой непокорённой зимней бури. Он замахал руками беспорядочно, зарычал, пытаясь позвать кого-нибудь на помощь, но тщетно – все давно скрылись за стенами уютных избушек. Обессилевший, он рухнул лицом в сугроб, захлебываясь снегом.
Серебряная воронка вихря взвилась перед глазами, жадно притягивая дере-вья и снеговые поляны. Её тёмное чрево ждало меня, поглощая всё вокруг. В этот миг мой облик окончательно растворился в белом мраке зимы, однако голос остался прежним.
Наклоняясь низко над обездвиженным мужчиной, чьи глаза теперь были наполнены ужасом, я мягко прошептала ему прямо в ухо:
– Будешь обижать детей, в следующий раз не встанешь с земли!
Мои слова заморозили воздух между нами, оставляя на его лице тонкую серебряную корочку льда – отметину вечности. Теперь всякий раз, когда рука потянется совершить зло, холодный шрам вспыхнет болью, парализуя тело и заставляя вспомнить тот зимний день.
Мужчина беспомощно кивнул, устремив взгляд вдаль, куда исчезла моя фигура. Порывом ветра снежный портал замкнулся, забрав меня внутрь своего сумрачного царства.