Магическая академия. Мой любимый враг

8 глава

В понедельник после обеда у нас практика иллюзий. Магистр Торрен ходит между рядами, бросая на нас оценивающие взгляды.

— Сегодня работаем со сложными персонифицированными иллюзиями. Надеюсь, вы изучили теорию, которую я вам дал, и сейчас покажете, насколько хорошо ее освоили.

― И кому нужны эти иллюзии, ― ворчит рядом Дебора, но так, чтобы магистр не слышал. ― Целый год потратили непонятно на что.

― Я слышала, это вообще из разряда запретной магии, ― вздыхает Тесса, стоящая с другой стороны.

― Наконец-то, хоть что-то запретное! ― Делия потирает от предвкушения руки.

― Первое задание будет несложным, ― нараспев произносит Торрен. ― Создайте образ того, кто вам дорог. Положительные эмоции помогут сконцентрироваться на результате.

― Отлично, ― шепчет Делия. ― Давно хотела воскресить в памяти образ моего Бобби.

― Ты имеешь в виду… своего летающего кролика, которого сбила быстроходка? ― кривится Люси. ― Ой… лучше не надо.

Все мы тихонько и нервно хихикаем, чтобы разрядить обстановку. Этот предмет тем хорош, что магистр Торрен достаточно молод, не консервативен и разрешает нам высказываться, вставать и передвигаться по кабинету, кто когда захочет. Он говорит, что это способствует развитию внутренней свободы, необходимой для создания иллюзий.

Студенты рассредоточиваются по кабинету, кто-то уже начинает шептать заклинания и пробовать сделать из ничего цветную картинку.

Я закрываю глаза. По спине пробегают мурашки.

Эдмунд.

Тот, в кого я до сих пор влюблена. Стоит ли противиться внутреннему порыву?

Ладони вспотели. Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди. Передо мной пустое пространство учебного зала — чистый холст для моей магии.

Теплая дымка магии обволакивает мои пальцы. Я представляю его улыбку — ту самую, из прошлого, не кривую и презрительную, а добрую и искреннюю. Как раньше, много лет назад, в детстве, когда родители обо всем договорились за нашими спинами, но мы не были против. Я тогда уже по-детски влюбилась, порхала на крыльях счастья и он, кажется… тоже.

«Просто сосредоточься», — мысленно говорю я себе.

Воздух передо мной мерцает — и вот он. Эдмунд. Настоящий. Голубые глаза смотрят на меня без привычной насмешки. Губы растянуты в улыбке. Он протягивает ко мне руки, будто хочет обнять...

Руки дрожат. В горле пересыхает.

— Рози... — шепчет иллюзия.

Мое сердце делает сальто.

— Ой, неужели это Сарт? — слышу едкий голос Салли, подруги Виолетт. — Ты хоть раз видела его вживую?

Я взмахиваю руками так резко, что образ рассыпается на тысячи сверкающих частиц.

Совсем забыла, что вообще-то выполняю задание в группе. Могла бы представить родителей или Дебору, в конце концов. Да только лица отца и матери видятся в моем воображении слишком расплывчато ― иллюзия бы не удалась. Но кто меня дернул создавать Эдмунда? Пусть его здесь нет, он в другой группе, но в самом-то деле…

Магистр Торрен хмурится.

— Она просто стесняется, — насмешливо произносит Салли. — Показала всем своего ненаглядного Эдмунда, а сама ― в кусты.

В кабинете раздается смех. Могу поклясться, что Вейн не смеялся. Хотя… какая мне разница?

— Сильван, — магистр Торрен смотрит на меня с тем выражением, которое я ненавижу больше всего — с жалостью, — в следующий раз сосредоточьтесь.

Я киваю, стиснув зубы так, что начинает болеть челюсть. Как в тумане наблюдаю бледную, но стабильную иллюзию Тессы, которая изобразила родителей, Мэри ― любимую кошку, Дебора ― бабулю, которая ей ближе родителей, а Делия ― что-то кошмарное в крови, того самого кролика Бобби… ох, лучше туда не смотреть.

Из противоположного угла доносится хрустальный смех Виолетт.

— Вейн, — вихляя бедрами, она подходит к нему и с томным видом кладет руку ему на плечо, — покажи свою иллюзию. Что же ты тянешь?

Он колеблется всего несколько секунд, потом взмахивает рукой.

В воздухе возникает Виолетт — но не та, что сейчас стоит рядом, ядовитая и хищная. А какая-то другая: мягкая, улыбающаяся, с добрыми глазами.

Настоящая Виолет закатывает глаза.

— О, бездна, как скучно! — Она разворачивается и уходит.

Его иллюзия тает, но медленно, постепенно. Он явно не боится насмешек, а я усилием воли отвожу взгляд. Какое мне дело до сердечных дел своего соперника?

И вообще, только что я получила недовольный взгляд магистра. Теперь остается надеяться на свою безупречную репутацию и на то, что он мне по старой памяти поставит высокий балл ― за прошлые заслуги.

***

После практики по иллюзиям отстаю от Деборы и сворачиваю в другой коридор, ведущий отнюдь не в нашу комнату, а к главному выходу. Просто не хочу изливать на подругу весь свой гнев, она ведь не виновата, что я такая дура. Вот Торрен и влепил мне вместо желанного «идеально» ― «весьма посредственно». Хотя, какое уж тут «идеально», если я не продержала иллюзию и пяти секунд!

А еще меня злит мысль, что, кажется, Дебора права. Права во всем. Она-то живет спокойно, жует свои жвачки, мило общается с парнями и ни за кем не бегает ― они бегают за ней, а она выбирает, еще и носом воротит. Вообще ее выдержке можно позавидовать: она даже не записывалась для борьбы за Кубок, ведь это не обязательное испытание; ее нет среди тех двадцати студентов, которые все же хотят попробовать: а вдруг повезет? Кубок ― не шутка. Он определяет твое будущее, если не всю жизнь.

Конечно, ее родители рвали и метали, когда узнали об этом, но Деб уже со всем определилась: где хочет жить и кем хочет стать. Она спит и видит перед собой салон красоты, который откроет, как только получит диплом выпуска из Академии. Ее магия добротна и стабильна ― такая же, как и ее фигура, несмотря на колебания атмосферы вокруг. А деньги она собирала с первого курса, подрабатывая то там, то здесь на прическах, визаже и даже убирая дома богачей. Что ж, Деб ― одна из немногих, кто так может. И кто сознательно отказывается от жизни в лучшем мире, будучи настолько уверенным в себе.