Магическая академия. Злая Э

Глава 2

В понедельник…

----------

Если однажды мне доведётся писать мемуары, глава, посвящённая Кикимории, будет называться «Болото, где мне не давали спать».

Из-за сбитого недавними приключениями режима я полночи проворочалась, а ранним утром меня злодейски разбудили. На сей раз не похищением и не грохотом, но и не нежным поцелуем в щёчку. Из сладких грёз меня вырвал вопль.

— Да что за на фиг?! — ревел потревоженным медведем Сверр.

Этот рёв не сумели приглушить ни стены, обтянутые шикарными шёлковыми обоями, ни дорогущие двери из морёного дуба, ни пуховое одеяло, в которое я завернулась с головой — «комфорт 1» всё же стоил своих денег и обеспечивал удобства, граничащие с роскошью.

Напуганная, я слетела с кровати и прямо босиком и в ночной сорочке понеслась на выручку. Шуша сама кинулась в руки, готовая оборонять хозяйкину собственность от неведомой напасти. Вот с метлой наперевес я и ворвалась в Змейсову спальню.

Недомуж оказался цел и невредим. Только зол.

Очень-очень зол! На корзинку с магически окрашенными во все цвета радуги ромашками он взирал так, что странно, как она не вспыхнула от этого испепеляющего взгляда.

— Это что такое? — прошипел самопровозглашённый супруг. — Что это, спрашиваю?!

И в этом шипении было столько всего для моего слуха приятного, что я даже лупить его метлой передумала. Поставила к стеночке Шушу и походочкой от бедра пошагала к подарку.

Корзина с цветами не заблудилась и не была отправлена кем-то из Сверровых поклонниц. Просто вчера, после преображения домика, Змейс захапал мою бывшую спальню. Уж очень ему понравились настенные рисунки орсизов, превратившиеся в узор на обоях.

Я не возражала, и теперь, благодаря своей покладистости, могла наслаждаться чудным семейным скандалом.

— М-м-м! Какая прелесть! — промурлыкала, выуживая из букета записку. Конечно, следовало проявить осторожность и не брать её руками. А лучше вообще спалить с расстояния, но соблазн подразнить Сверра был так велик, что я не устояла. — Это тебе грибочки приветствие прислали? Как господину «Щедрость года»? Или Мирабеллка длиннорукая подкатывает? — Я даже суровый взгляд пыталась изобразить, прикусив губу, чтобы не хихикать. — «За бесстрашие за гранью безмозглости, — прочла вслух. — Я впечатлён». Ой, так это же мне!

Завершающим аккордом моего выступления, как знак к началу оваций, рядом с цветами шлёпнулась припозднившаяся коробка с пирожными. На сей раз с вишнёвым джемом.

Насупленная физиономия недомужа перешла к отображению бешенства.

— Ну-ка, дай сюда! — потребовал он, потянувшись к записке. — Посмотрим, кто там такой впечатлительный!

Как бы не так! Я спрятала карточку за спину и с самым невинным видом отступила.

— Э-э-эль!

Вот только не надо мне тут угрожающе брови сводить. Всё равно до бабушкиного пронизывающего взгляда тебе, гад разноглазый, ещё тренироваться и тренироваться. И уж я-то тренировочками обеспечу. Слово даю! Ибо нечего свободную ведьму без спросу окольцовывать!

Увлечённая коварными планами по воспитанию недомужа, я едва не проворонила его бросок. В последний миг увернулась. Жаль только, метнулась не к двери, а к окну, из-за чего оказалась отрезанной от выхода.

— Эльчонок, отдай мне эту писульку по-хорошему! — перешёл на увещевания Сверр.

— И не подумаю! — не стала прикидываться послушной я.

— Ах, так?!

Надо ли говорить, что в итоге наших догонялок, ромашки оказались растоптаны, пирожные — размазаны по полу, записка — заныкана в карман Змейса, а одна заливающаяся хохотом ведьма — распластана на кровати и зацелована до потери дыхания?

Несмотря на раннюю побудку, на первом занятии я сидела с мечтательной улыбкой на пунцовых губах и, кажется, неимоверно бесила ею всех сокурсников разом, а особенно — магистра Зельду.

Сегодня она вещала про развеивание призраков и выглядела так скверно, что могла сама служить наглядным пособием. Под глазами круги, кожа ещё бледнее обычного, даже волосы потускнели и были уложены как-то небрежно, а очередное сверхузкое платье только подчёркивало измождённость преподавательницы.

Судя по всему, пока лорд Вудвич с ректором занимались руководителями «Великого Змея», она допрашивала всех остальных — а народу в зрительном зале клуба было много. И все они ничего не знали о пропавших студентах.

Явившийся вечером с визитом Жморик сообщил, что Рэй с Лэнтом ничего нового не сказали, а рядовых великозмеевцев даже в воровство академической магии никто не посвящал. Им, по сути, и предъявить было нечего. Штрафами только чёртову дюжину «королей» обложили. Зато такими, что скоро новую башню к центральному корпусу пристроят.

Расследование зашло в тупик. И моё в том числе.

Кроме продолжения игры в наживку, в голову ничего не приходило. Хотя Сверр был категорически против. Но… не заслужил он пока права мне указывать!

Быстрее разберусь, что в КикиМА происходит, быстрее из этой алчной трясины выберусь. А значит, надо продолжать рисковать!

Именно об этом я и размышляла, вполслуха слушая змеюку, бросавшую на меня недобрые взгляды, как вдруг в построение планов ворвался громкий хохот. Настолько неуместный на скучном занятии, что я чуть на лавке не подпрыгнула, моментально выпав из задумчивости.