Магическая практика. Пройти и (не) влюбиться

*** 15 ***

Леон

В животе разросся уже знакомый ледяной кристалл, остужая заскакавшее было сердце и замедляя время.

Это только в сказках мишка косолапый — добродушный увалень, любитель полакомиться медом и поспать. В жизни это здоровая хищная зверюга, которая скачет на тебя со скоростью лошади, а нагнав, встает на дыбы и в темпе хорошего драчуна лупит лапами с когтями длиной в мужской палец. Чтобы, свалив, перервать горло или перекусить хребет — что получится быстрее. Бежать бесполезно.

Я и не стал.

Сдернул сумку и магией закинул зверю в раззявленную пасть. Магией же подпихнул глубже, чтобы точно не вывалилась, и, пока медведь тряс головой, сотворил воздушный клинок и полоснул по шее. И еще раз. Теперь удачней — рана зацепила крупный сосуд. Кровь полилась ручьем, но хищник сдаваться не собирался. От ярости и боли он не почувствует слабости, пока не упадет.

Я отскочил, когда медведь все же избавился от помехи и опять рванул на меня. Никакие щиты бы не помогли, здоровенный зверь с разбегу снес бы вместе со щитами. Пропустив его мимо себя, я, уже без всякой магии, всадил нож медведю под лопатку. Снова отскочил, но уже не так проворно — это только по времени схватка длилась несколько мгновений, мне сейчас казалось, будто она заняла полжизни, выпив все мои силы. Зверь сделал еще несколько неровных шагов, опять заревел и рухнул.

Я опустился на траву, вырвал пучок, снова и снова тер клинок, хотя сталь уже стала чистой. Ледяной кристалл растаял, и теперь сердце билось где-то в горле, мешая дышать. И руки тряслись.

— Кто вы? — раздался дрожащий голосок заучки. — Вы ранены? Я сейчас!

Ну да, в темноте леса все, что она видела, — две схватившиеся тени. Хорошо хоть хватило ума не запустить огневик, чтобы все разглядеть. Тогда бы мне конец и пришел.

Я прокашлялся.

— Это я. Леон.

— Ты? — ошалело выдохнула она.

Я поспешно убрал «Кошачий глаз» и зажмурился. Осторожно открыл глаза, проморгался и разинул рот.

На поляне валялись два мертвых волка. А у ног выскочки лежала туша кабана.

Во дает!

— Ты! — воскликнула она. Подскочила ко мне, начала тормошить. — Что с тобой! Ты ранен?

— Нет, просто чуть не обделался от страха, — признался я.

Тряслись не только руки, самого заколотило знатно. Наверное, не надо было говорить такое девчонке, припомнит ведь наверняка. Но голова и язык словно жили каждый своей жизнью. В голове было пусто, как у двоечника перед экзаменом, а язык молол все что ему вздумается.

Огневик погас. Я ждал еще одного, но его не последовало. Я отстранил девчонку, снова сотворив «Кошачий глаз», подошел к кабану, оглядел тушу.

Одна глубокая рана под лопаткой — почти такая же, как та, которой я добил медведя.

— Ты сама его взяла? — полюбопытствовал я, наклоняясь и зачем-то ощупывая рану. Под запекшейся кровью проступила сукровица.

Конечно, сама. Если бы здесь проходили охотники, не оставили бы такого зверя.

— Да. Я искала зайца…

Зайца. Я хихикнул. Зайца.

У нее задрожали губы, и я торопливо добавил:

— Отличного зайца добыла.

Когда на тебя летит полтора центнера ярости, мышц и клыков, нужно иметь стальные нервы, чтобы не удрать с визгом… и не отправиться на тот свет. Чтобы пропустить мимо себя разъяренного зверя, как тореадор пропускает быка на арене, и всадить заклинание в уязвимое место. «Магическая стрела», судя по форме раны. Или сил хватило на копье?

Неважно, на самом деле. Девчонка-то и правда боец. Конечно, во многом ей повезло, ну так и мне только что повезло. Достаточно я на охотах бывал, чтобы это знать.

Я подошел к ней, мазнул по ее лицу перемазанными кабаньей кровью пальцами.

— Что ты делаешь? — пискнула Габриэла.

— Посвящаю тебя в охотники. В одиночку кабана добыть — это не шуточки!

— Опять издеваешься?

— Я совершенно серьезен.

Она всмотрелась мне в лицо, но, само собой, не смогла ничего разглядеть в темноте.

— Я не могу сотворить еще один огневик, — пожаловалась она. — Сила кончилась.

Еще бы. Не нужно быть гениальным следопытом, чтобы разобраться в происшедшем. Девчонку понесло в лес за зайцем — зачем ей только дался этот заяц! Забрела далеко, видимо, зайцы не торопились в очередь на жаркое. Потревожила кабана, он кинулся на нее. Защититься смогла, но утащить тушу, понятное дело, силенок не хватило, а бросить было жалко. Пока соображала, что делать, на запах свежей крови пришла стая волков. Их она отогнала, спалив двух самых наглых. Но медведя лишь раззадорила, и оскорбленный в лучших чувствах зверь с подпаленной мордой бродил вокруг, пробуя на прочность щиты.

Но щиты тоже были выставлены умно, с опорой на многовековой можжевельник. Снести дерево толщиной с человека оказалось не под силу даже медведю.

— На «Кошачий глаз» у тебя хватит, — сказал я. — Смотри внимательно. Только векторы, ни слогов, ни жестов. Очень удобно, когда нужно быть тихим.