Магическая служба психологической помощи

Глава 9.

- Вообще не понимаю, каким образом тебе разрешили заниматься сторонней работой помимо этого! – громко возмущался Эрик, пока я собиралась в госпиталь, проверяя, все ли взяла. 

- Моя работа требует исключительного контроля за клиентами и их памятью. И, к слову, мне кажется. Что ты завидуешь, - заметила я, уперев руки в бока и весело глянув на Эрика. Пришлось сильно запрокинуть голову и встать на носочки.
- Чему это я завидую? – мужчина от возмущения чуть не позеленел.
- Тому, что я вот прямо сейчас выхожу на улицу. Одна. А ты остаешься с нашей дорогой Майей. Привет Майя, - я приветственно помахала девчонке, которая, насупившись, сидела в кресле и жевала булку. Но не ответила, а и черт с ней. 
- А если с тобой что-то случится? – не отставал Эрик.
- Тогда, мой дорогой, не придется делить имущество и детей, - я кивнула сначала на девчонку, потом на Ала, - их воспитание ляжет полностью на твои плечи. 
Я похлопала Эрика по плечу и подозвала Ала.
- Список хоть взяла? – нахмурился мужчина.
Я помахала бумажкой. Конечно, они, верно, больше за еду переживают, которую я принести должна.
- Деньги? – не отставал Эрик.
- У меня есть.
- Давай дам.
- Пока не нужно. И, вообще, не разбрасывайся семейным бюджетом. Все, ушла.
И, перед тем, как закрыть дверь, милым голосом прощебетала:
- Не поубивайте друг друга.
Ответом мне послужили две пары мрачных взглядов. Ну и отличненько.
Повторив в уме фокус с проекцией, я мысленно прикинула в какую сторону мне нужно. Собственно, отсюда еще ближе добираться, чем от моего дома. 
Ал, радостный, гарцевал вокруг меня в нетерпении, когда же мы пойдем. Я еще раз оглянулась на дом, и заметила, как дернулась занавеска. Проверяют, смотрите-ка. 
Путь до госпиталя прошел почти идеально. Почти.
- Ал, фу! Нельзя! – я кинулась к псу, который с любопытством обнюхивал телёнка. Хозяин животного косо посмотрел на меня:
- Не разорвет? – осторожно поинтересовался он.
- Нет, конечно. Он просто очень любит коров и считает их своими лучшими друзьями, - прохрипела я, оттаскивая Аллигатора от теленка. Последний был, к слову, не против неожиданной компании. 
Пес еще раз, на прощание, печально глянул на животное и поддался, пойдя за мной.  
- И куда только родители смотрят. – услышала я недовольное бурчание. В смысле! Это он меня сейчас что, за ребенка принял? Обиженно фыркнув я тряхнула кудряшками и поправила очки. И вовсе мне не обидно!

- Уровень допуска: красный, - парнишка, сидевший на посту ах подскочил. Видимо, новенький. – проходите пожалуйста, миледи.
- Спасибо, - я вежливо улыбнулась и поспешила к лестнице. Конечно, можно было бы воспользоваться подъемником, но лишний раз светиться перед кучей народа не хотелось. Поэтому несколько минут спустя я, запыхавшаяся и красная стояла на пороге палаты и пыталась отдышаться, прежде чем зайти в палату. 
- О, Ирен, зайка! – ко мне подошла Амели, - мы ждали тебя. Ты что, бежала? 
- Нет. Просто поднималась по лестнице, - просипела я, смахнув мокрую прядь с лица.
М-да, Ирен, нужно больше заниматься, а то будешь кататься колбаской по городу, а Ал будет подпихивать, придавая ускорение. 
- Лестница? – поморщилась собеседница, - зачем такие жертвы, дорогуша? 
- Да вот, форму поддерживаю, – ага, форму живой, пожалуй.
- У тебя прекрасная форма! – отмахнулась Амели и открыла дверь в палату. Ал тут же скользнул внутрь.
- Тебя долго не было! – проворчал старик, когда я вошла, но потом не выдержал и улыбнулся.
- Тоже рада Вас видеть, - я искренне улыбнулась генералу.
- Вот ты зашла, и словно Клариссия, - восхитился он. – очень на нее похожа!
- Да, разве? – притворно удивилась я. 
- Копия! – уверенно подтвердил Люциан Корс. Вот как по мне, так ничего общего, кроме роста и цвета волос, но старику виднее. 
- Как у вас сегодня дела? – спросила я, доставая ленту из сумки.
- Неплохо, вот вспоминал недавно, как внук вырос, когда я с войны вернулся, - задумчиво проговорил генерал. А у меня пропал дар речи. Он никогда, даже с моей помощью не мог вспомнить этого! 
- Да? И как он? – я еле сдерживала улыбку. Два года работы наконец приносили успех.
- На отца похож, копия его просто вырос, - проворчал старик. В воспоминаниях генерала Корса я ни разу не видела мужа его дочери. Но теперь, может быть, и до них доберемся. 
- Что-то еще вспоминали? – осторожно поинтересовалась я, боясь спугнуть искру осознанности из глаз старика. 
- Да, что внук мой, гаденыш. Никак жену себе не найдет! Говорит – служба! Уж я в свое время и служить успевал, и жену нашел, и ребенка сделали. А этот болван. Э-эх, - протянул генерал и махнул рукой. Но его взгляд тут же остановился на мне, - вот вам нужно встретиться, как по мне, вы идеально друг другу подойдете.
- Что вы, генерал, у меня тоже служба, - отшутилась я. Ага, еще одного служаки мне на шею не хватало. Тут один, как настырный дохлый гусь болтается, еще и второго цеплять. Нет уж, увольте.
- Вы, молодые, - глупые. Сейчас, ведь, самое время, когда и силы есть, и время, и желание. А вы все служба-служба, карьера. Тьфу на вас, вяжи свою тряпку, - генерал протянул руку. 
Я была обескуражена, обычно старик становился таким разговорчивым после сеанса, а не до. Но ленту обернула вокруг протянутой руки. 
Ощущения уже не были такими неприятными после Майи. Почти не больно, это позволяло лучше сосредоточиться на воспоминаниях. Сегодня они были не самыми приятными. Война с ларентийцами. Как бы я хотела избавить генерала от этих ужасающих картин. Но они – часть его. Одна за другой перед моими глазами сменялись сцены боевых действий. От каждой я вздрагивала, но продолжала. 
Не я выбираю, какие воспоминания будет сегодня, я просто беру те, что плавают на поверхности. Это значит, что подсознание само решает, что ему нужно. Это не имело ничего общего с тем, что я делала с воспоминаниями Майи. Тут был дикий паззл из сотен тысяч кусочков, разбросанных по самым дальним уголкам сознания и подсознания. Я беру те, что лежат сверху и соединяю с теми, что видела ранее. Долго, кропотливо, ювелирно. 
Перед глазами мелькнула сцена окончания войны. Впервые за два года мы дошли до этого. Генерал Люциан Корс был ранен буквально за пару недель до окончания войны. Впервые читая отчет о нем, я похолодела. Этот человек еще две недели после ранения вел армию, сражался. Возможно, именно это повлияло на тяжесть его нынешнего состояния, и поэтому первого серьезного прогресса мы добились лишь спустя столько времени. 
Я хотела, было, уже разорвать связь, но меня привлекло одно воспоминание. Парень, лет семнадцати, впервые примерял золотую маску. Нджал. Его внук – нджал! Лица я не видела, но парень был довольно высоким, со светло-русыми волосами. Я окунулась в это воспоминание.