Магическая стажировка. Любовь ювелирной огранки

Глава 19. Монстр под землей

Круглогодичная зимняя ночь в кои-то веки сменилась выжженным днём лета. Но Пелагея не придала этому значения. Ее чувство самосохранения вместе с трезвым рассудком уже давно валялись в отключке. Подумаешь, ночь кончилась! Подумаешь, сугробы исчезли! Ах, как замечательно хрустят под ногами камешки!

Спустя много, очень много шагов неутомимую Пелагею принесло на равнину, где не было решительно ничего. Ничего, кроме колодца, вырытого в земле и снабженного каменной лестницей.

Сквозь ступени проросли какие-то сорняки. Там же на правах собственника поселился белый мох сфагнум. Пелагею потянуло к ступеням, хотя в здравом уме она ни за какие коврижки не стала бы спускаться в эту мрачную яму.

Неправильный зов сердца вёл ее всё ниже и ниже. Фальшивый голос разума убеждал, что лишь коснувшись дна, можно как следует оттолкнуться и выплыть на поверхность, где у судьбы для тебя полно заманчивых предложений.

Только вот неувязочка: воды в колодце не было.

Даже если сильно постараешься, не выплывешь. И навряд ли судьба предложит тебе что-то ценное, помимо жизненного опыта.

Но сегодня Пелагея не анализировала и отказывалась вести какие-либо внутренние диалоги. Она шла без единой рациональной мысли в голове. Только сердце колотилось гулко и неистово: «Бум! Бум! Бум!».

Хотя постойте: какое сердце? У Пелагеи же, вроде бы, на его месте живой кристалл. Тогда что это так колотится?

Она очутилась на самом дне, в полутьме, и различила впереди очертания чего-то огромного, округлого и склизкого. Гигант дышал: вдох — выдох, вдох — выдох. По переплетению бурых тяжей, туго обвивших его подобно рыболовной сети, бежала настоящая кровь. А стук, который тревожно отдавался в ушах, оказался стуком именно его сердца.

Когда гигант приоткрыл глаз и направил расфокусированный взгляд на Пелагею, у той зачастил пульс. Да она бы, наверное, и в обморок упала прямо там, в колодце, если бы не одно обстоятельство.

Обстоятельство в лице Джеты Га, завернутое в шуршащий комбинезон цвета хаки. Вооруженное хищным оскалом и кривой саблей, наверняка невероятно острой.

Терять сознание, учитывая все вышеперечисленные факты, было бы верхом неосмотрительности.

— Приветствую, — металлически изрекла Джета Га. — Я ждала тебя.

— Вы кто? — удивленно заморгала Пелагея. И сообразив, что задавать такие вопросы в лоб при первой встрече несколько невежливо, поспешно добавила: — День добрый!

— Ты еще не поняла, зачем ты здесь? — сощурилась Джета, приближаясь и помахивая саблей. Из-за ее спины на Пелагею жутко таращился кровавый монстр. — Мне от тебя кое-что нужно.

— Знаете, обычно я с радостью делюсь всем, чего ни попросят. Но сегодня я несколько не в ресурсе, — стараясь быть максимально тактичной, сообщила та. И со вздохом опустилась на корточки. — Устала, сил нет.

Судя по всему, действие стимулирующих иероглифов подошло к концу. Пелагея чувствовала себя как варёная муха. Как муха, угодившая в суп, где варились чьи-то желания и амбиции. Сабля в руках Джеты Га наводила на мысль о расправе. Глазастый гигант до дрожи пугал. Но у Пелагеи не оставалось энергии на то, чтобы сопротивляться. Убьют ее? Ну и ладно. Значит, участь у нее такая.

На нее замахнулись, и маленькая слабая фея выставила перед собой руку — ничтожный щит против сабли. Но жест, на удивление, сработал.

— Это… Это что такое? — вскричала Джета Га, которая словно прилипла к воздуху. — Ты что себе позволяешь?

— Правильно. Стой, где стоишь! — раздался позади Пелагеи пронзительный голос куратора. — Ты у меня за всё ответишь.

— Ох, надо же, кто пожаловал! — процедила Джета. — Верный телохранитель! Ты думал, я не подготовилась? О-о-о, я хорошо подготовилась. Стреляйте, ребята!

«Ребята», видимо, сидели в засаде на скрытых верхних ярусах. Со всех сторон в Пелагею и Ли Тэ Ри вдруг посыпались стрелы. И эльф едва успел подбежать к своей ученице, чтобы ее обнять. Инстинктивный, спонтанный порыв, не подкрепленный доводами рассудка.

Как выяснилось в дальнейшем, весьма полезный.

Пелагея ощутила его руки у себя на талии, и ее немедленно пробрал озноб. А вслед за ознобом случился прилив сил — столь значительный, что с ладоней сорвалось огненное облако, образовав защитный светящийся купол. И стрелы буквально сгорели, не долетев до цели. Они осыпались пеплом где-то на половине пути.

— Да что за… — пробормотала Джета, силясь отлепить свои конечности от заданных координат.

— Мы уходим, — проинформировал ее Ли Тэ Ри. — И только попробуй еще хоть раз заманить мою фею в свое логово.

Он развернулся и двинулся обратно к лестнице. Пелагея поспешила за ним. И лишь теперь заметила, что он хромает, а штанина у него на ноге щедро пропитана кровью.

— Ой, погодите! Вы ранены?

— Снаружи поговорим.

Он сердился. Он определенно сердился на Пелагею. Ну еще бы: бросила его посреди снегов, сбежала, несмотря на запрет, на своих двоих притопала прямиком к его заклятому врагу.

Да уж, на снисхождение куратора нечего было и рассчитывать.

Но оказавшись на поверхности, Ли Тэ Ри, вопреки ожиданиям, не стал ее ругать. Даже выговора не сделал.