Магическая свалка для попаданки

18

Меня ошалело дергают за плащ, рвут, с рычанием тянут. Всё это сопровождается сопением, урчанием, лаем… Подтягиваю к груди ноги, сворачиваюсь калачиком и накрываю голову руками, выставив локти по бокам от шеи.

Вздрагиваю от страха при каждом рывке и жалобном треске ткани. Эти твари вот-вот расправятся с плащом и доберутся до платья… А потом и до самой меня.

Вдруг над головой раздается низкое утробное гудение, как от турбин самолета, я не сразу понимаю, что это рык. Затем надо мной ураганом проносится что-то массивное, горячее, обжигающее даже через плащ.

Слышу за спиной жалобный скулеж, он быстро удаляется.

Мне становится дурно. Что ещё за тварь свалилась на мою помойку? Кто-то выкинул щеночка, и он налакался мутагенов?

— Вы в порядке? — раздается за спиной обеспокоенный голос Фламберга.

Меня поднимают и осторожно ставят на ноги.

Я испытываю такое облегчение, что аж голова идет кругом. Страх покидает тело и выходит крупной дрожью, которая скоро угасает. Это не пес-мутант, а нормальный человеческий дракон.

— Вы, как всегда, вовремя, — поднимаю взгляд на Фламберга и любуюсь мужественными чертами.

Нет никакой возможности справиться с дурацким лицом, оно так и норовит расползтись в счастливой улыбке.

— Вообще-то я планировал просто передать вам плату за черепки, то есть благотворительную помощь от города, но придется проводить вас до дома. А то по пути ещё найдете приключения, несовместимые с жизнью, — с притворной досадой вздыхает Фламберг, в глазах его пляшут насмешливые искорки.

Он берет меня под руку, словно у нас намечается легкая прогулка по парижским улочкам, и мы скользим над дорогой к моему жилищу. Дождь идет мимо нас, капли старательно падают куда угодно, только не на нашу одежду.

Когда мы заходим в домишко, там никого нет. Долорес осталась в деревне. Несколько человек подхватили кишечную инфекцию, и она пытается по мере своих сил помочь беднягам.

Сытая жизнь, теплая постель и отсутствие нервирующих факторов в виде кошмарящего ее Бая явно пошли девочке на пользу. Ее талант расцветает, набирает силу. Долорес лучше расходует энергию и правильнее распределяет ее потоки.

Но от преследования тяжелого взгляда предводителя беженцев девочку это не спасает.

Фармо сегодня остался в своем сарайчике, который он гордо называет лабораторией. Надеюсь, ни один из моих домочадцев не столкнется со стаей голодных собак.

Пройдя в домишко, Фламберг по-хозяйски щелкает пальцами, и в печке загорается веселое пламя. В кухне сразу становится теплее и уютнее. Там, где я стою, на полу натекла грязная лужа. Мне холодно и мокро. Плащ висит на плечах бесформенной грязной тряпкой.

Фламберг заходит мне за спину и с совершенно невозмутимым видом снимает его с меня, встряхивает и вешает на стул. Я лишь вздыхаю, догадываясь, какое печальное зрелище представляет мой попавший на зуб псам плащ. Наверняка собаки порвали его, как Тузик грелку.

Но оборачиваюсь и с удивлением вижу, что плащ сухой и чистый. И, что главное, — целый! Вот она — драконья магия в мелочах.

Мне почти сразу становится тепло. А в районе ушей и щек — горячо.

Губернатор извлекает из кармана увесистый кошель и кладет его мне в ладони. Кошель приятно оттягивает руки и звенит особым глуховатым звуком — голосом золотых монет.

— Благотворительность, — поясняет он.

— Спасибо, — киваю я.

Направляюсь к стоящему в углу неприметному сейфу. Чего только ни найдешь на свалке! Ребята Бая подшаманили, заменили петли на дверце, добавили замок, тоже найденный на просторах мусорного полигона. Водрузили его на ножки от тумбочки — и вуаля. Теперь у меня есть похожее на бульдога с цыплячьими лапками место для хранения моих сокровищ.

А главное, глянув на такое уродство, никто и не подумает, что там могут храниться настоящие ценности: немалые суммы и важные документы.

Открываю сейф, кладу туда мешочек с монетами, прямо на связку писем Проциона и господина Агни. В углу скрученное в свиток разрешение на свалку. Заперев дверцу, прячу ключ в карман.

Подхожу к Фламбергу. Так хочется положить ему ладонь на могучее плечо. Но я удерживаю порыв.

— Спасибо вам за всё… — слегка волнуясь, говорю я. Немного медлю, но потом перехожу к тому, что занимает меня больше всего: — Удалось что-то выяснить по регистрации гильдии?

Дракон не торопится с ответом. И вдруг… отводит глаза… Это отзывается неприятным уколом в груди. Но, возможно, мне показалось?

— Нет, — отвечает он, всё так же глядя куда-то мимо меня. — Это древние бумаги, старинные правила… Там всё сложно. Но я ищу.

Говорит непривычно быстро, что совсем не свойственно Фламбергу, насколько я могла его узнать. Мозг пронзает неприятная догадка: он лукавит, увиливает от ответа. Но почему? Не хочет помочь? Или… Всё настолько плохо?..

В душе борются обида и желание хорошенько встряхнуть дракона. Разве он не понимает, насколько это важно? У гильдий совсем иные права! Фармо просветил меня по этому вопросу.

Гильдия — это безопасность, это торговые сделки с городом, это разрешение на получение постоянного места на базаре, это совершенно иные налоги, в конце концов. Если я сейчас захочу торговать на базаре тем, что мы нашли, то почти половину выручки отдам на выходе смотрителям рынка.

А еще это — место в совете города и возможность донести полную информацию о проблемах свалки до тех, кто руководит Грюннендрахтом.

Даже проложить отводные трубы вдоль реки и выпустить их ниже по течению, чтобы стоки со свалки не попадали в городскую воду — я не могу без одобрения города. А я его не получу, пока не объясню важность такого решения.

Отчаяние, злость и боль разрывают изнутри. Но я заставляю себя успокоиться, начинаю мягко:

— Вы же понимаете, насколько это важно?

— Безусловно, — глухим эхом отзывается Фламберг и сжимает губы. Обводит взглядом кухню. Смотрит куда угодно, но не мне в глаза.