Магическая свалка для попаданки

20. Кадмон

Накануне

На дворе уже давно ночь, а я все ищу. Свеча или люмосфера мне не нужна: драконье зрение позволяет прекрасно видеть в темноте. Да и архивариус меньше будет волноваться. Он печется о вверенных ему документах и до обморока боится пожара. Или светового повреждения старых ломких свитков.

Я сижу на полу в позе далеких кочевников. Над головой своды городского архива. Меня окружают заваленные древними документами полки до потолка. Тут прохладно. Но я не человек, и меня это мало беспокоит.

Справа от меня гора пересмотренных документов. Холодный лунный свет из небольшого зарешеченного окна тнцует на скрученном пергаменте и кожаных переплетов. Весь день шел дождь, а ночью вдруг прояснилось…

“Еще одну — и закончу”, — обещаю себе. Уже в пятидесятый раз.

Слева последняя книга. Это, скорее, папка. Бумаги сложены и закреплены обложкой без переплета. Уже ни на что не надеясь и прикидывая в уме, где бы еще поискать, открываю папку.

И сразу понимаю: это оно! То, что я искал.

Бумаги опасно хрустят в моих грубых пальцах. Им все-таки полтысячи лет! Я стараюсь работать с ними максимально аккуратно, даже не дышать на них.

Через полчаса я знаю, какие условия требуется выполнить для регистрации новой гильдии.

И если с количеством членов, уставом и казной гильдии вопросов не должно возникнуть, то следующие условия кажутся фантастическими.

Для начала, создание гильдии должны инициировать простые граждане — горожане. Но это не самое сложное. Ее создание должны поддержать ВСЕ члены городского совета. А вот это уже маловероятно.

Я оставляю папку на столе архивариуса и пишу записку с требованием сделать копию. Затем собираю все разбросанные мною бумаги и расставляю по местам.

Когда я возвращаюсь в фамильный особняк, вся прислуга уже спит. Но меня ждет сюрприз.

В холле на вешалке замечаю знакомый черный плащ с опушкой из медведя. А еще улавливаю запах… Дубовой коры и власти. Так-так, советник императора собственной персоной? Интересно, когда он прибыл?

Иду туда, где больше всего ожидаю его увидеть. Так и есть. Развалился в кресле у камина и вытянул к огню ноги. Всё-таки возраст никого не щадит, даже драконов.

Рядом с ним еще одно кресло, видимо, для меня. Между креслами — столик с бутылкой виски и стакан.

Стоит мне сделать пару шагов в комнату, как Тальгринар Родар Фламберг выглядывает из кресла:

— Здравствуй, Кадмон, — глубоким раскатистым голосом приветствует он.

— Здравствуй, отец, — слегка наклоняю голову я.

— Садись, поговорим, — он погружается обратно в кресло, и я вижу только его руку со стаканом, которой он указывает на кресло для меня.

Сажусь и беру протянутый отцом стакан.

Отец нисколько не изменился. Он всё так же самый могучий после императора дракон в Эльдратории. Его мощь скрывается за ленивыми движениями, за тихим голосом и пронзительным взглядом.

Он уже седой. И это не самая большая плата за власть.

— Как поживает мой любимый Грюннедрахт? — тихо спрашивает Тальгринар.

— Как обычно: козни, дрязги, коррупция, — отвечаю меланхолично и опрокидываю стакан в себя.

— А что ты делал в архиве в такой поздний час? — от отца ничего не укроется.

— Искал информацию по гильдиям.

— Иногда мне кажется, что местные гильдии — это и благословение, и проклятие Грюннендрахта одновременно, — грустно усмехается отец.

— Иногда мне кажется, что стоит уже забыть о древней привилегии, — в сердцах отвечаю я, — и разогнать совет.

Тальгринар откидывается и смеется, беззлобно, будто я пятилетний мальчишка, сморозивший глупость.

— Тогда ты ничему не научишься… Только жечь и пугать слабых людей. А большая политика — это тонкий лед, — в который раз объясняет он мне. — Если хочешь подняться выше, только Грюннедрахт даст тебе необходимую подготовку.

— Можно подумать, что этот город существует в таком виде только для того, чтобы Фламберги учились управлять, — хмыкаю я и наливаю себе еще.

— Не только. Люди должны иметь перед глазами пример того, что будет, если слишком много власти окажется в их руках. Если бы Грюннендрахт не был таким явным примером того, что делает самоуправление, в Эльдратории было бы еще много Грюннендрахтов.

Этого я не знал. Но звучит очень логично.

— А что ты искал по гильдиям? — спрашивает отец.

— Есть мысль создать гильдию мусорщиков, чтобы наконец разобраться со свалкой. Ее хозяйка фонтанирует неожиданными идеями, которые вполне могут быть полезными…

— А-а-а… Попаданка? — отец кидает на меня заинтересованный взгляд и отпивает из стакана. — Про которую ты просил навести справки?

Киваю.

— Да… Попаданки всегда фонтанируют какими-то дикими идеями, — хмыкает отец. — То им равные права подавай, то разрешай женщинам учиться… Но я признаю, что запаха от свалки как-будто… меньше…

— Кати взялась за дело серьезно… Помнишь беженцев? Вот теперь они работают на нее, а она разрешила им поселиться на территории свалки…

Дальше я с неожиданным для себя оживлением пересказываю всё, что девчонка устроила на своей помойке. Она и не догадывается, что я слежу за каждым ее шагом и о каждом ее озарении мне немедля докладывают.

Отец внимательно слушает, глядя в камин и иногда кивая. Когда я заканчиваю тем, что с помощью девчонки решил проблему грязного месива под ногами на улицах, он переводит на меня очень внимательный взгляд.

— Кадмон, если эта девочка тебе дорога, а судя по тому, что ты называешь ее по имени, это так, — неожиданно тихо и проникновенно произносит старый дракон, — ты не позволишь ей влезть в авантюру с гильдиями.