Магическая свалка для попаданки

24

Я, конечно же, имею опыт публичных выступлений. Я много выступала на научных конференциях, защищала студенческие проекты, а также давала интервью всевозможным СМИ от имени эко-защитников.

Но у всех этих выступлений было два преимущества перед нынешним.

Первое — я была готова. У меня с собой были презентации, графики, диаграммы. Доказательства и выводы исследований.

Второе — публика была готова. Я выступала перед такими же, как я, студентами, молодыми исследователями и доброжелательно настроенными журналистами.

Сейчас же я один на один с настороженным зверем, имя которому — Толпа. И зверь этот ни сном ни духом о микробах, токсинах, способах заражения и методах защиты. Да что я говорю! Пятилетний ребенок из моего мира больше знает о гигиене, чем все жители Грюннендрахта вместе взятые!

Но это мой шанс.

Я делаю шаг вперед и на секунду оборачиваюсь, чтобы глянуть на Фламберга. И я вижу в его взгляде безоговорочную поддержку и веру.

И именно это дает мне силы открыть рот и заговорить.

— Уважаемые жители Грюннендрахта, — начинаю в звенящей тишине. — Есть ли тут кто-нибудь, кто готов сходить к реке с собственным сосудом и набрать воды?

После краткого совещания от толпы отделяется громила. Он идет мимо беженцев, мышцы на могучей шее напрягаются, как у буйвола. Он оглядывается, словно ожидая нападения. Но беженцы лишь расступаются, чтобы горожанам было лучше видно происходящее.

Громила набирает воду во флягу и возвращается в толпу. Флягу, кожаный мешок с веревкой и крышкой, по рукам передают мне, держа ее высоко над головой. Я принимаю ее и вешаю на шею.

— А теперь я у вас на глазах сделаю эту воду безопасной. И мне для этого не понадобится магия. Лишь знания и немного времени.

За эти две недели мы наловчились делать фильтры, так что техника уже отработанная. Мне передают большую прозрачную бутылку, которую горожане имеют возможность рассмотреть поближе.

Точно так же мне под их же контролем передают все составляющие для стандартного фильтра. Один из горожан разводит по моей просьбе самый обычный костер.

Я объясняю каждый этап. Подбираю самые простые слова, чтобы понял и трехлетка. Помогает и то, что мы с Долорес и Фармо собрали примитивный микроскоп из выкинутого каким-то ювелиром оборудования. Поэтому в реальности крошечных “зверюшек”, обитающих в воде и вызывающих болезни, имеют возможность убедиться все желающие.

Сначала я побаивалась, что горожане грубыми руками просто сломают незнакомый прибор, но грозный взгляд Фламберга, который стоит у меня за спиной, делает своё дело. Рисковать и делать явную гадость никто не решается.

Вскоре я затыкаю горлышко бутылки фильтром и наливаю в нее воду из принесенной горожанами фляги. Затем переливаю очищенную воду в железный ковшик, который пожертвовала для демонстрации повариха из толпы, и кипячу ее.

Наливаю в новую кружку — конечно же, тоже от трудяги из города. Жду, пока остынет, и протягиваю тому, кого определила, как зачинщика:

— Будете?

— Отравить вздумала? — испуганно машет он руками.

— Ну как хотите, — я улыбаюсь и осушаю содержимое кружки.

Толпа разом вздыхает, а затем следит не произнося ни звука. Я допиваю воду, улыбаюсь и возвращаю кружку владельцу. Стою, спокойно глядя пришедшим в глаза. Они молчат, словно ждут, что у меня сейчас вырастут рога и копыта.

Когда молчание затягивается, я говорю:

— В доме каждого беженца стоит бутылка с таким фильтром. Вот поэтому среди беженцев никто не болеет.

— Допустим, — из толпы раздается густой бас, принадлежащий бородатому мужичище. Он говорит весомо и заметно окая. — Тогда поясните, почему богачи не болеют? У них нет фильтров.

Я на миг зависаю, потому что, честно говоря, не знаю, что сказать.

— Потому что богачи едят и пьют из серебряной посуды, — раздается у меня за спиной голос Фламберга. — Госпожа Ракун же объяснила вам, что этот металл убивает злых мелких зверюшек.

— Понятно, — мужичище гладит огромной рукой окладистую бороду.

Я снова оборачиваюсь и изумленно смотрю на Кадмона. Он сейчас, что, внимательно меня слушал? И нашел ответ быстрее, чем я, умная девочка из будущего?

Фламберг ловит мой взгляд и мягко улыбается. А потом становится рядом со мной и поднимает руку вверх, призывая всех к молчанию:

— Уважаемые жители Грюннендрахта, — его голос прокатывается над толпой и заставляет всех замереть. — Я думаю, вы уже поняли, что госпожа Ракун и ее работники не травили вас. Из-за дождей река выше по течению поднялась, размыла могильники и болота и принесла оттуда заразу. Но теперь вы знаете, как обезопасить себя.

Фламберг стоит в шаге от меня, однако я чувствую исходящее от него тепло.

— Если вы хотите узнать что-то еще, можете прийти и спросить совета у меня и моих людей, — добавляю напоследок. — Бесплатно.

Горожане в задумчивости возвращаются по домам. Некоторые перед этим действительно подходят и задают вопросы. Я отвечаю, отправляю желающих изготовить фильтр в деревушку.

Проходит довольно много времени, прежде чем все жители возвращаются в город. У меня болят спина и ноги от долгого стояния. Язык едва ворочается. Но я довольна.

Губернатор все эти часы терпеливо стоит рядом. Выглядит свежим как огурчик. Спокойным и почти безмятежным. Будто несколько часов назад не спрыгнул откуда-то с неба и не встал один против города на мою защиту.

— Спасибо, господин Фламберг, — говорю ему, когда мы наконец остаемся на площадке одни. Я мысленно репетировала эти слова последние минут сорок, но они всё равно даются тяжело. — Думаю, мне надо перед вами извиниться. В последнюю встречу…

Он вдруг подносит к моим губам указательный палец, запечатывая поток моих извинений. Его касание нежное, но настойчивое и заставляет сердце ускориться. Замечаю в его глазах тёплые золотые искорки.

Наконец Фламберг низким, немного хриплым голосом говорит:

— Кати, вы когда-нибудь летали верхом на драконе?