Магические будни. Лабиринт желаний.

9.

Лавантейское баронство, деревня Файрсдорф

Лисса.

Идеи правят миром. Исподволь и кажется незаметно. Я тому прямое доказательство - третий день полностью порабощена своей личной идеей фикс. Вот вынь да полож, хочу стать красивой. Магический этот мир или нет в конце концов! Надо срочно поискать способ обрести приятный глазу облик. Красивым гораздо легче жить на этом свете.

Все эти дни я моталась как молчаливая тень, как унылое привидение за моей Фаидой и варилась мысленно в «собственном соку».

Сегодня с сестренкой снова догуляли до центральной площади Файрсдорфа. Местные лавочки уже не вызывали у меня столько любопытства. Весь ассортимент знаю наперечет. Это вам не наши супермаркеты с обновлением товара и постоянными акциями. Фаида как всегда зависла у точки со сладостями. Денег у малышки не было, но это не мешало ей в фантазиях попробовать всё из выставленного и не раз. Я даже видела, как она иногда облизывается. Хозяйка нас не прогоняла. Симпатичная девочка для неё была как молчаливая уличная реклама. Я же старалась держаться несколько в стороне.

Опять эти мысли о том, как же повезло красивым людям. В прежней жизни я не была писанной красавицей, но, не стану скромничать, была довольно миловидна. Страдать от недостатка мужского внимания начала только после 35 лет. И всё равно, даже в моем возрасте было немало мужчин, которые бросали оценивающие взгляды, намеки. Только помани пальчиком. Всегда хорошо за собой ухаживала, следила за здоровьем, за фигурой, делала маникюр и прически. И даже, стыдно вспомнить, на эпиляции захаживала. Но у меня в жизни на первом месте всегда была работа, лекции, докторская. Вот так и померла, не распробовав сладости жизни. Столько упущенного.

По периметру центральной и единственной площади стояли приятные глазу солидные дома. Были среди них и двухэтажные. Я задумчиво начала разглядывать эту деревенскую архитектуру. Тут наличники красивые, там ставни с неожиданным орнаментом, оригинальный заборчик. Вдруг изнутри появился словно теплый комок, какое - то шестое чувство, интуиция, не знаю, как это назвать. Я посмотрела на сестренку, она ничего такого не чувствовала. Стояла на солнцепеке и разглядывала себе вкусности не отвлекаясь.

Взгляд снова притянул дом напротив. Меня тянуло к нему как магнитом, как мёдом намазано. Ого! Пушистая попка любимого черного котика с нагло поднятым хвостом бодро трусила именно туда. Кот прошмыгнул через доски забора и уселся мыть лапки прямо перед дверью. Вот и повод есть подойти.

Я проковыляла к невысокому забору, как на зло калитка была открыта. Нерешительно поднялась на две ступеньки. Сил сопротивляться уже не было. Это сильнее меня. Ну в конце концов кто обидит увечную. Тут я так поняла к нам особое отношение. Люди трепетно помогали таким как я, больным, увечным, пожилым. Они верили, что когда мы уйдем в иной мир, то замолвим за них словечко. И богиня Карна благословит их ушедших родных, благословит и их самих на длинную и здоровую жизнь.

Словно зомби, не контролируя себя, я приоткрыла дверь, воровато оглянулась. На площади полной солнечного света люди ползали как сонные мухи. Никто не смотрел в мою сторону. Вошла. Утянуло прямо и налево в сторону, вот лестница. Второй этаж. Ого, двухэтажный домик, такой только у старосты деревни и пары зажиточных лавочников. Куда ж я иду. На дело, Лисса, на дело. Поднялась на второй этаж. впереди был холл и четыре двери, ведущие в комнаты. Вот к одной из дверей меня и подтащило. Тепло в груди приятно пульсировало. Тут, тут, сердце тук, тук. Осторожно открыла дверь и заглянула. Девичья комната. Несколько стульев с небрежно наброшенными платьями. Кровать, покрытая бледно-розовым покрывалом с маленькими вышитыми подушками, шкаф, сундуки. А вот похоже трюмо. Аккуратно расставленные баночки, склянки, пузыречки и большое зеркало. Я подошла к нему, тут тепло в груди меня покинуло.

Баночки были все плотно закрыты, красивые, разных цветов, и кремового цвета, и розового, и нежно голубого. Вот карандаш, вот похоже тушь с кисточкой. Я открывала их и нюхала содержимое, мазала на руки, на лицо. Надписи были непонятные. Лиссу понятное дело никто не учил грамотности, и я смогла выучить как пишутся только элементарные слова, названия лавок. И то узнавала их видя целиком. Ни алфавита, ни грамматики не отягощали интеллект.

Доставшееся мне тело тут впервые увидела во всей красе, в хорошем так сказать разрешении. Зеркало было большое, чистое и без изъянов. Чего не скажешь обо мне. В полный рост проблема. Мда, надеюсь магические средства помогут. Фигурка тощая, скрюченная. Лицо тоже скрючено, еще и в оспинах и болячках. Большие карие глаза и каштановые волосы до плеч только и были моим украшением. На спине, о да, вот только и не хватает небольшого, но заметного горбика. Вуаля. Полный комплект. Лицо было несимметрично, перекошено, губы кажется навечно скривились, рука привычно поджата к телу в бережливом жесте. Ничего, есть тело, будет дело.

Поднеся к лицу баночку с искрящимся содержимым, по цвету подходящим к моему цвету кожи, смело его наношу. Будем думать это тоналка. Эффекта ноль. Так, а это красное похоже на губную помаду. Увлеченно, уже не думая, пробовала средства на коже рук и потом лица. Что-то да должно помочь. Непонятно почему, но всё казалось прозрачным и без особого эффекта. Магия такая никакая что ль. Намазала тушью реснички правого глаза, ну хоть это работает привычно!

- ААА, отец!

Я в страхе обернулась, в руке так и осталась крепко зажата тушь. Младшая дочь старосты визжала не переставая. Потом она выпучила глаза и кажется брызгала слюнями, ну и разными словами нехорошими. На крик прибежал и сам глава семьи.

- Она взяла мои средства, притирания, парфюм! Моё! Воровка! – тут девчонка с ужасом увидела, что почти все баночки были открыты. Взвизгнула еще разок. – Всю косметику извела!

- Ну что ты, видишь лицо чистое, игралась наверно, крышки открывала. – староста разглядывал меня засунув пальцы рук за ремень. – Она ж несмышленая, скудоумная.