Магические проблемы попаданки

Глава 8 Немного хваставства

Я лишь ждала момента, чтобы всем об этом рассказать, ждала, чтобы посмотреть, как вытянутся физиономии всех собравшихся! А больше всего вытянется физиономия Деанира, победившего в прошлом году и расхваставшегося теперь. В нашей семейке, знаете ли, клювиком лучше не щелкать, а «гоп» можно говорить, лишь, когда прыгнешь и подальше отбежишь.

Деанир положил диадему на землю в самый-самый внутренний круг всего нашего сборища и посторонился, к нему за огненную стену величественно вступила Агана.

– Я претендую, – заявила моя сестренка Агана.

Она всего на три года младше меня, но иногда кажется, что старше меня лет на десять. Она лучше всех в нашей семье владеет магией, и при любой возможности в работе использует заклятья и артефакты. Ее тяжелый взгляд медленно проехался по лицам собравшихся, клянусь, даже Кизляк поежился. Я поежилась дважды.

– Я украла магические карты из ордена колдунов, – сказала Агана.

Дружный восхищенный «Ах!» пронесся над нами всеми. Над самыми отъявленными ворами, карманниками, бандитами герцогства. Я восхищалась больше остальных. Одно дело обычное воровство, но вот обдурить магов, которые то заклинания бормочут, то каким-нибудь волшебным предметов в тебя тыкают, это высший профессионализм. Магов я недолюбливаю, от всех их прибамбасаов и выкрутасов только беды и жди.

– Мне удалось усыпить бдительность, и вступить в орден, – сказала Агана. – Я сумела использовать их артефакты против них самих. Для этого мне пришлось устранить защиту из гоблинов, усыпить нескольких вампиров и снять заклятье с самих карт. Но в ордене даже не поняли, что это сделала я.

Украденные магические карты Агана положила возле диадемы. А сама осталась стоять возле Деанира.

– Я претендую, – восхищенно хлопая глазками, третьей в огненный круг вступила Тилис, моя самая младшая сестренка, специализирующаяся на мошенничестве и гипнозе. Хрупкая, нежная блондинка с постоянным выражением восторга на милом личике. Она растерянная, она хрупкая, она милая, она нуждается в спасителе. И люди сами кидаются в ловко расставленные ею ловушки. Они потом даже не понимают, как и когда были обмануты и обчищены.

Тилис самая ветреная из нас, у нее нет любимых мест промысла, она импровизирует – может пройтись по зевакам на базаре, или устроить представление в таверне, или взломать сундуки какого-нибудь лавочника, или забраться в чьей-нибудь замок. Меня всегда восхищали ее методы, мне далеко до такого изящества.

– Я принесла пять медальонов, снятых с друзей нашего Герцога, – Тилис взмахнула рукой, на ее изящном пальчике висели пять цепочек, на которых поблескивали золотые звезды. Такие наш Герцог дарует лишь своим любимцам.

Кизляк Одноглазый лишь сверкнул единственным глазом и криво улыбнулся.

– Неплох улов, неплох, – свистяще похвалил он.

– Моя младшенькая-то, не хуже остальных будет, – усмехнулась матушка.

– Высоко метишь, сестрица, – усмехнулся Деанир. – Норовишь у меня победу увести.

– Как ты мог такое подумать про меня, милый братец, – и она сделала такое невинное личико, что клянусь, я сама чуть было ей не поверила. – Я никому не могу причинить вред.

Тилис опустила пальчик и все пять медальонов упали на землю во внутренний круг, где уже лежали диадема и карты. Деанир заметно напрягся, по лицу Аганы ничего нельзя было понять, а вот я тогда еще была спокойна. Мои родственнички совершили великие кражи, даже превосходящие все свои прошлогодние подвиги, но все же, до моего трофея им было далеко!

– Я тоже претендую, – в огненный круг выскочил мой младший братишка Бруснич, который на год младше меня и на пару лет старше Аганы. В руках у братика был большой мешок.

– Сядь, не позорься, – у отца аж лицо скривилось.

– А чего? Всем можно, а мне нет? – огромным кулаком Бруснич вытер нос. Имя, как вы уже догадались, у него тоже не настоящее. Свое имя он сменил лет в десять, зачем он это сделал, не знал никто, даже он сам.

– Пусть выскажется, – приказал Одноглазый Кизляк. – А мы развлечемся.

Да уж, моему младшему братику Брусничу, лучше бы не высовываться. О его талантах прекрасно осведомлены в гильдии. Это позор нашей семьи! Раньше на плакатах в городе, за голову каждого из нас обещали по 500 монет, а за Бруснича всего сотню. Его даже Герцог не ценил. Бруснич обижался, конечно, первое время даже бегал, срывал такие плакаты или нолики к своей сотне подрисовывал. Ну тут я полностью согласна с расчетами нашей себестоимости. Каждый сумел разработать свою методику, но Брусничу не хватило ума ни на что. Зато силушкой наделен в полной мере. Вот и выходит он по ночам в лес, с дубинкой в руках, нападает на телеги и одиноких путников. Одно время, он работал вместе с приблудным троллем, потом тролль сбежал от него.

– Мешок самого лучшего овса! У крестьянина стянул с телеги десяток таких мешков. Один вам принес, а девять сныкал.

– Ладно хоть не мешок навоза, – одобрил Одноглазый.

Все собравшееся ворье одобрительно захрюкало, вспоминая, что в прошлом году предоставил на всеобщий суд Бруснич.

– Откуда навоз-то? Этот крестьянин нашему Герцогу на день рождения подарочки вез, – Бруснич раскрыл мешок и посыпал овсом диадему, карты и медальоны. – Вот, заценяйте меня.

– Заценяем, обязательно заценяем, – пообещал Одноглазый Кизляк.

И в тот момент я решила: все, хватит тянуть, мои братики и сестрички уже высказались, остальных я пропускать не намерена. Меня просто могло разорвать от нетерпения, я хотела немедленно доказать, что я лучшая из Вольё и из всей нашей гильдии. Я жаждала получить свой титул!