Магические проблемы попаданки

Глава 21 Блондин

– Вот моя тачка! – изящно взмахнув тонкой рукой, совершенно небрежным голосом заявил блондин.

Я посмотрела на желтую тачку, она была чуть больше, чем остальные модели этого мира. Никаких гербов, указывающих на родовой титул, я на ней не заметила, лишь небольшой символ похожий на толстый крест, значения которого я не поняла. И тогда я решила, что у него была самая обычная тачка.

– Эту машину я купил на прошлой неделе, – еще более небрежно добавил он. – Нормальная такая тачка, показалась.

Тачка, самоходная телега, машина, средство передвижения – быстренько я выделила для себя новый аспект этого мира, решив, что чем быстрей здесь освоюсь, тем лучше.

– Залезай! – уж совершенно небрежно промолвил блондинчик.

В тот момент я не могла по достоинству оценить его дорогую самоходную телегу, в смысле, тачку, у меня все силы ушли на то, чтобы открыть дверцу, втиснуть туда пышные юбки платья. Позже, когда я научилась разбираться в таких необходимых вещах, как средства передвижения, я поняла, почему всю поездку у блондина было печальное лицо. Он ведь так и не дождался восхищенных возгласов.

– Кстати, я Серафим Огнекрылов! – сказал блондин и замер, чего-то ожидая.

И я смекнула, что его имечко что-то означает в этом мире. Я стала прикидывать, кем же он был, приближенный здешнего правителя, или какой-нибудь великий чародей, или просто обладатель высокого титула. В ту поездку я так и не догадалась о его принадлежности к какому-либо социальному кругу, и махнула рукой на это занятие, полагая, что наше с ним знакомство оборвется в ближайшие минуты.

– Бунталина Вольё, – представилась я, понимая, что в этом мире мою фамилию смело можно было называть даже стражникам. Меня никто не искал и не преследовал, во всяком случае, на первых порах.

– Какое необычное имя. Псевдоним?

– Я его сама придумала, – ну да, моим братикам можно менять имена, данные от рождения, а я чем хуже? Еще в девять лет, я придумала себе такое имечко. Знали бы вы, каким кошмаром нарекли меня родители! От настоящего имени я оставила только первые две буквы.

– У меня тоже псевдоним, – Серафим умолк, будто чего-то ожидая.

И ничего не дождался, что там делалось с его именем, меня не интересно. Кстати, позже, когда я узнала, кем он является, то поняла, что мое поведение было самым неправильным. Если я хотела избавиться от него сразу после поездки, то вести себя следовало совершенно иначе.

– Мы приехали, – сказал Серафим.

Я вышла из тачки, кстати, у меня уже самостоятельно получилось открыть дверцу, и отстегнуть ремень безопасности. Предо мной возвышался один из высоченных домов этого мира, более величественный и помпезный, чем соседние дома.

По своим размерам он был примерно в четверть замка нашего Герцога. За огромными окнами я увидела каких-то истуканов в странных одеждах этого мира. Они все были освещены чем-то, сильно напоминающим блуждающие огоньки, этот свет так же манил к себе, но был неподвижен.

– Обожаю шопинг, – глаза Серафима заискрились.

Я неопределенно передернула плечами, догадываясь, что шопинг – это какая-то магия данного мира. От одного только слова «шопинг» так сильно преображаются люди, или может быть не все люди, но Серафим точно преобразился.

– Согласен, слышать такое признание от мужчины очень странно. Ведь обычно шопингом увлекаются девушки, – дополнил Серафим. – Но я просто не могу устоять.

На стеклянной двери висела табличка «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера». Я широко и приветливо улыбнулась, желая понравиться этой самой камере.

– У тебя прекрасная улыбка, – восхитился Серафим.

– Это для скрытой камеры, – быстро ответила я.

– Но камеры тут нет, они висят в магазине.

– Хорошо, ты можешь меня с ними познакомить? – попросила я, и, принимая всю неизбежность еще одного знакомства, добавила. – А заодно познакомь и с шопингом.

Серафим впал в ступор, точно так же как в банке при нашем первом диалоге. Велико было искушение вот так и оставить его там с открытым ртом и сбежать, но он должен был объяснить мне реалии этого мира. При всей его несуразности неоспоримым плюсом было то, что он не задавал лишних вопросов.

– Пошли в лавку, – пробормотал он.

– В бутик, – гордо ответила я. – К кутюрье и брендам!

– О! Ты все-таки разбираешься в моде! – Серафим захлопал длинными ресницами. – Нас ждет пять этажей сплошного восторга.

– Пять этажей одежды? – не поверила я. Тогда я была уверена, что человечество не в силах за всю свою жизнь сносить столько материи, и этот торговый дом – единственное место этого мира, где торгуют одеждой.

– Одежды, обуви, аксессуаров! Мы мигом обойдем весь комплекс. Тут нужно покупать, а не объяснять, – быстро добавил он.

У меня закружилась голова. Да, я хотела заполучить себе новое платьице, сапожки, духи. И еще разные мелочи из одежды. Но с трудом представляла, как можно обойти все это здание. Следом за Серафимом я вошла в раздвижные двери.

– Обычные камеры висят вон там, там и там, – Серафим изящным пальчиком указал на небольшие черные штуковины. – Где висят скрытые, я не знаю. Они спрятаны ото всех. Я всегда изучаю, где находятся камеры…

– Зачем? – удивилась я.

– Я всегда интересуюсь камерами, потому что… – Серафим хотел сказать невероятно важный факт из своей жизни, но это было совершенно неинтересное для меня.

– Зачем камеры спрятаны ото всех? – спросила я.

На его лице появилась чуть ли не физическая боль, так ему хотелось рассказать свою тайну, и так не хотелось прерываться на объяснение различных мелочей. Мелочами, как я поняла, он считал все, что не касалось его особы.

– Через эти камеры следят, чтобы никто тут не воровал, они снимают все, что происходит и ведут запись.

– Что-то не похоже, чтобы эти штуки что-то записывали, – мне показалось, что Серафим издевался надо мной. – У них нет ни перьев, ни бумаги.