Магические звери и как их лечить

Глава 2

До обеда никаких приключений больше не было. Доктор Браун вышел из своего кабинета, вынес стопку бумаг с печатями, мой трудовой договор, и протянул мне белый конверт без опознавательных знаков.

Вид у доктора был такой, словно он при этом отрывал кусок хлеба от своих голодных дитачек. Я сразу поняла, что в конверте, и заулыбалась, словно встречала ясное солнышко.

– Выписал вам аванс, – произнес доктор Браун, глядя на меня с нескрываемым раздражением. – Покупайте форму и приступайте к работе. Подписи там, где галочка.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я, все взяла и отправилась за стойку администратора заполнять документы.

Если доктор Браун всегда ходит с таким выражением лица, словно отведал горчицы и уксуса сразу, то неудивительно, что в его клинике никто не хочет работать. Анна и Пит молодцы, держатся – вот и я буду держаться.

Мне нужна эта работа. За квартиру надо платить, Карася нужно лечить и кормить, да и я не из тех, кто отказывается от обеда.

В конверте было триста крон: этого хватило, чтобы купить зеленоватую тунику и штаны, заплатить хозяйке за жилье и положить еды в морозильный ларь. В клинику я вбежала уже переодевшись, как раз в тот момент, когда к порогу подвели единорога.

Я восхищенно замерла, любуясь его красотой. Никогда не видела единорога – белоснежный, с шелковистой шерстью и золотистыми копытами, он казался существом из мечты или сказки и стоил безумных денег.

Хозяин единорога мне сразу не понравился. Громадный, краснолицый, с тяжелым загривком, он смотрел так, словно все мы тут были грязью под его дорогими ботинками. Даже на доктора Брауна он взглянул, как на червяка, и глаза дракона сразу же сузились: видно, он прикидывал, как разделать гостя и пожарить с луком.

– Что случилось? – спросил доктор Браун. Хозяин единорога дернул повод так, что бедное животное качнулось и подалось вперед, едва не упав.

– Рог потускнел. И не жрет ничего третий день уже.

Рог единорога, который обычно сияет, как лунный топаз, сейчас потускнел и сделался мутным и серым. Доктор Браун быстрыми движениями надел перчатки, поднял руку, и единорог доверчиво потянул к нему морду, словно хотел, чтобы его погладили.

– Ауральное истощение, – произнес доктор Браун и нравоучительным тоном добавил: – Рог единорога это мощный магический концентратор, требующий особых питательных веществ. Гранулы Войса даете регулярно?

– Какие, нахер, гранулы? – осведомился верзила. – Обойдется. Травы вон, полный палисадник.

Доктор Браун весь содрогнулся, словно его ударили, и я его прекрасно понимала. Кормить единорога только травой – это настоящее преступление. Им нужно множество минеральных добавок и усиленное питание лунной росой: мелкой кашицей, которая выступает на листьях бунгарана в полнолуние.

– Ведите его на задний двор, Виртанен, – мрачно приказал доктор. Я осторожно взяла повод из руки хозяина и мягко повлекла единорога к себе.

– Пойдем, мой хороший, пойдем. Мы сейчас тебе поможем, все будет хорошо, – заговорила я и, не удержавшись, погладила единорога по шее. Тот вздохнул, положил голову мне на плечо и закрыл глаза.

Кажется, его никогда не гладили. Не ласкали и не говорили с ним о чем-то светлом и добром.

– Откуда он у вас? – осведомился доктор Браун. Хозяин презрительно фыркнул.

– Дочка просила эту скотину. Три месяца слезами заливалась, мол, дай да подай ей единорога! Ну я купил, два дня прошло, а теперь ей мантикору подавай.

– Понятно, – пробормотал доктор Браун. – Он вам не нужен.

Я вопросительно подняла бровь. Получается, этот черствый сухарь не такой уж и каменный. Он любил животных и искренне им сочувствовал, это было видно. Готова поспорить, доктор Браун пыхнул бы огнем в этого здоровяка, если бы у него была такая возможность.

– Он мне вообще никак не прикипел, – признался хозяин единорога. – Хотите, продам? Двенадцать тысяч крон и забирайте эту скотобазу. И кормите ее, чем хотите, хоть ассигнациями.

Единорог вздохнул. Поднял голову, посмотрел мне в глаза – я осторожно потянула повод и повела беднягу на задний двор. Он послушно шел за мной, устало покачивая головой, а я говорила какие-то ласковые глупости, чтобы успокоить его и утешить.

Двенадцать тысяч крон это пыль для дракона. За доктором Брауном стоят сотни сундуков с золотом, наследство его рода с древних времен. Он ведь может выкупить беднягу!

– Ты мой хороший, – сказала я, выведя единорога в центр двора. – Мы тебя подлечим. Будешь, как новенький! Кто хороший мальчик? Ты хороший мальчик!

Единорог махнул хвостом, потом снова вздохнул и опустил голову мне на плечо. От него пахло карамелью и яблоками, летом, каникулами. Я обняла его и так мы стояли, пока не пришел доктор Браун с коробкой в руках.

Выглядел он очень угрюмым и мрачным. Поставив коробку на землю, он извлек из нее несколько пузатых склянок с сиреневым содержимым и, смочив тряпицу, принялся осторожно полировать рог нашего пациента.

– Держите его вот так, – произнес доктор Браун. – Даже представлять не хочу, сколько темной энергии он впитал.

После нескольких движений рог наполнился слабым сиянием, которое почти сразу же погасло. Единорог махнул хвостом и устало закрыл глаза.

– Он как будто умереть хочет. Не нравится мне его настрой, – призналась я.

Доктор Браун усмехнулся.

– Я бы тоже хотел на его месте. Посмотрите-ка сюда.

Он прошел к крупу единорога, погладил его против шерсти, и я увидела, как на теле проступили свежие розовые рубцы.

– Его били? – испугалась я.

– И не один раз. Держите его, Виртанен. Работать придется много.

***

Сочувствие к единогу смешалось во мне с яростью и возмущением.

Как можно бить животное? Особенно такое доверчивое, нежное и гордое, как единорог? В его огромных миндалевидных глазах стояла такая тихая всепонимающая скорбь, что у меня заныло сердце. Ладно, ребенок может что-то не понимать, но так на то и родители рядом с ним, чтобы объяснять и воспитывать. Сомневаюсь, что девочка орудовала хлыстом, это работа ее папаши.