Магический договор

4-3

Анрион завистливо признал:

– В самом деле, я об этом совсем запамятовал. Все забываю, что они магини, и отношусь к ним, как к обычным девушкам. Да, если б я умел левитировать, я б тоже пешком не ходил. Но из города пока не поступало никаких сигналов о бедствии, значит, сестренки еще не выясняли отношения ни между собой, ни с горожанами.

– Скорее всего, мы просто об этом пока не знаем, ваша светлость, – камердинер не был так благодушен, как его господин. – Вспомните, как их наряды отличаются от тех, к которым привыкли наши люди. Неужто вы думаете, что никто из прохожих не сделал им замечания, скорее всего в довольно категоричной форме? А учитывая обидчивость и вспыльчивость леди Салливерн, которые мне, кстати, кажутся изрядно наигранными…

Прерывая разговор, раздался тихий стук в дверь, и камердинер пошел открывать. Это по требованию герцога принесли завтрак, причем для двоих и весьма основательный. Следом за подавальщиком в покои буквально ввалился граф Ванский, неловко запнувшийся о выступающий порог.

– Дьявол побери все эти выступы! – сердито воскликнул он, встряхиваясь, как мокрая курица. – Ты не возражаешь, если я перекушу вместе с тобой? Я не был на завтраке, спал дурно, всю ночь кошмары снились с участием этих моих нареченных.

Анрион предупреждающе вздернул вверх указательный палец, намекая на присутствие в комнате чужих ушей. Криспиан шлепнул себя по губам и виновато развел руками. Едва лакей вышел, граф выпалил:

– Все время забываю, что нельзя говорить о том, что леди Салливерн – мои предполагаемые жены.

– Одна из них, – холодновато уточнил герцог, которому ужасно не понравилось стремление братца захапать себе обеих сестер.

– Да какая разница? Не собираюсь я жениться ни на одной из них! Жуть какая что одна, что другая! – проговорил Криспиан в рифму, упал на стул, подтянул к себе блюдо с копчеными перепелами и довольно объявил: – Ух, наконец-то наемся! Вчера эта сестричка со своим нытьем по поводу злодеев, жрущих невинных птичек, весь аппетит мне испортила. И не мне одному.

Анрион смотрел на нежное сочное мясо и вдруг понял, что ему вовсе не хочется есть. И с чего бы это?

– А где крыса? – спросил Криспиан. – Жива еще или нет?

– Какая крыса? – герцог отстранился, удивленно глядя на друга. Потом хлопнул себя по лбу, вспомнив: – А, лорд главный конюшенный? – и попросил стоявшего рядом камердинера: – Эй, Поль, принеси-ка нашего гостя!

Тот явился через минуту, неся пустую клетку.

– Это что? – одновременно воскликнули хозяин с гостем. – Где крыса?

– Не знаю, ваша светлость! – камердинер выглядел изрядно озадаченным. – Но, судя по тому, как лихо она сама открывала и закрывала клетку, то, подозреваю, что она попросту сбежала.

– Не думаю, чтоб лорд главный конюшенный был таким дураком, чтоб бегать по дворцу, полному смертельных опасностей, ведь ни одного кота блеск его золотой цепи не остановит, скорее уж привлечет, – задумчиво протянул герцог и попросил слугу: – Сходи, будь любезен, в его апартаменты и выясни, не объявился ли он у себя?

Поклонившись, Поль отправился выполнять поручение. Вернулся довольно быстро, едоки еще не закончили первое блюдо.

– Он дома, приходит в себя от перенесенных им непомерных испытаний! – торжественно заявил, едва прикрыв за собой дверь.

– И как он это делает? – заинтересованно уточнил Криспиан.

– Пьет какую-то гадость в надежде забыться и заснуть. А потом считать, что все это ему приснилось в кошмарном сне после перепоя! – камердинер тонко усмехнулся.

– Мудро, мудро, – поощрил действия служащего герцог. – Похоже, этим утром сестры исправляли все испорченное вечером.

– Испорченное? – хмыкнул граф и ядовито поправил: – Испакощенное, ты хотел сказать?

– Неважно, мой друг, это совершенно неважно! – герцог вмиг ощутил отменный аппетит и принялся за добротный кусок тушеной в белом вине оленины, добытый им на охоте.

– Кстати, ты видел, что твой потрясающий цветок все еще висит над площадью? – выговорил его сотрапезник с полным ртом. – Красивый такой, яркий, при дневном свете синенький. Любовался бы им да любовался.

Маг встрепенулся. Все еще висит? То есть магия на площади до сих пор не кончилась? Это было бы хорошо, если б еще больше не подчеркивало его собственную ущербность.

– Это вовсе не моя заслуга, ты ошибаешься. Это остаточная магия после вчерашнего сражения леди Салливерн, я же тебе об этом говорил, – не стал он присваивать себе чужие лавры. – Выйдем, потушу.

Криспиан протестующе выпятил грудь, будто горевший до сих пор под площадью светляк был исключительно его заслугой.

– Повесил же фонарь ты, а не они, и горит он до их пор. Значит, и силен тоже ты! – сделал он логичный вывод, напрочь проигнорировав утверждение Анриона о невольно используемой им чужой магии.

– Я же тебе говорил, я здесь ни при чем, это заслуга сестер Салливерн, – герцог начал сердиться на непонятливость кузена.

– Ну-ну, – иронично согласился с ним премудрый братец. – Ешь давай. Ты же явно голодный. Чем собираешься заняться сегодня?

– Сначала пойду в Помарбург, туда отправились наши гостьи. Сам понимаешь, могут быть неприятные эксцессы.