Магический договор

Глава пятая

Уйдя в свои покои после шуточного сражения, сестры заперли дверь заклинанием, поскольку никаких других запоров на ней не наблюдалось, и дружно сморщили точеные носы. Вошедшая вместе с ними Мариула усмехнулась, говоря:

– И как вам показался ваш замечательный женишок?

– Да все так же, – Изабель, враз растеряв свои командирские замашки, с разбегу прыгнула на широкий мягкий диван и забросила ноги на стоявший рядом столик. – Как же мне здесь не нравится! Такие все вокруг унылые, жеманные и чопорные, особенно герцогиня! И когда это закончится? Хочу приключений, опасности и чтоб кровь играла! А здесь до чертиков скучно!

– Мне тоже, – поддержала ее Беатрис, но не так уверенно. Устроившись рядом с сестрой, гулко постучала себя по пустому животу, вздохнула и пожаловалась: – Я ужасно голодна. Есть хочется просто жутко. Мне от этих жалких листиков плохо, аж голова болит.

Изабель подкинула с ноги туфлю, улетевшую куда-то в дальний угол.

– Но ты была великолепна! Как ты построила эту высокомерную герцогиню! Да и всех остальных заодно, особенно ту выпендристую тетку с закидонами. Королеву ей подавай! Нахалка! Но кормили нас в самом деле преотвратно, не ожидала такого от герцогского стола. Давай стащим что-нибудь поприличнее на кухне. Не верю я, чтоб повар не заныкал для себя чего-нибудь вкусненького.

– Слетаем на кухню под мороком? – весело предложила взбодрившаяся Беатрис. – Сделаем запасы на черный день. От подаваемой для герцогских гостей пищи и похудеть недолго. А мы с тобой и так не толстые.

– Не стоит так неприлично вести себя в чужом доме, – чопорно предостерегла их Мариула, молитвенно сложив руки под грудью, как монашка.

– Будешь занудствовать, тебе ничего не дадим, – холодновато осадила ее Беатрис. – Или ты сыта? Сытый голодного не разумеет, как известно.

Привыкшая к гораздо более обильной и сытной пище, чем было предложено слугам в общей трапезной на первом этаже, служанка вынуждена была признать, что тоже голодна. Уступая своим госпожам, осмотрительно предупредила, чтоб те были поосторожнее, ведь одно дело – устроить неожиданный фейерверк, и совсем другое быть пойманным за кражей еды с герцогской кухни.

– Ладно, не волнуйся, никто нас не заметит. Готовь стол, мы сейчас быстренько слетаем на кухню, стибрим чего-нибудь повкуснее. – Изабель лихо сбросила вторую туфлю, улетевшую в угол в пару к первой, и осталась в одних чулках. Взлетев над полом, резво понеслась по воздуху к распахнувшемуся перед ней окну.

Беатрис с веселым взвизгом рванула следом, радуясь очередному озорству. Они плавно облетели дворец по периметру, ориентируясь больше на запахи, чем на зрение, и не ошиблись – кухня оказалась в полуподвале под главной трапезной. Из приоткрытого окна пахнуло теплом и свежей выпечкой. Накинув невидимость, сестры бесшумно пробрались на кухню и понятливо покивали, увидев, чем занимается шеф-повар со своими поварами и помощниками.

Вынув из огромной печи зажаренного до золотистой корочки весьма увесистого поросенка, один из поваров ловко разделывал его на приличные по размеру порции. Большую часть огузка, как самую вкусную, он поставил перед шеф-поваром, чуток поменьше – перед его заместителем, а потом принялся раздавать остатки остальным.

Пробормотав заклинание, Беатрис ловко выхватила лакомые кусочки прямо из-под вилок едоков и сложила на огромный поднос. Затем, не стесняясь, добавила к поросенку запеченного с пряными травами гуся, несколько паштетов в расписных глиняных горшочках и пару десятков румяных пирожков с разнообразной начинкой.

Изабель тоже не теряла времени зря, шустро перекладывая щипцами на серебряное блюдо явно утаенные от придворных пирожные, хранящиеся в буфете, оборудованным весьма недешевым амулетом холода. Прихватив медный чайничек с уже заваренным чаем, сестры добавили чистые тарелки со столовыми приборами на трех человек и, подхихикивая над потрясенными лицами кухонной обслуги, лишившейся не только речи, но и заслуженного пропитания, улетели к себе.

Встречавшая их Мариула только укоризненно качала головой, ставя на стол висевшие в воздухе яства. Но молчала, ибо голод не тетка. Расположившись вокруг роскошно накрытого стола, они дружно принялись за еду. Заморив червячка, Беатрис подтрунивающе спросила:

– Куда в тебя столько входит, сестренка? Ты же вроде неплохо поела за столом?

Придирчиво оглядев пирожные и выбрав те, что смотрелись повкуснее, Изабель укоризненно пояснила:

– Там все было несоленое и попросту пресное. Уж не знаю, то ли это распоряжение герцогини быть экономнее, то ли повар у них такой жмотистый. На нижнем столе все молчат, боясь слово сказать о подаваемой невкусной пище. Но зато теперь я понимаю, отчего граф Ванский со своими разгульными дружками предпочитают столоваться в городском ресторане. Там кормят куда лучше.

– Вот как? А это, – Беатрис повела рукой над умыкнутыми деликатесами, – вполне даже ничего. Может, продолжим в том же духе? Не сидеть же нам голодом из-за местных заморочек?

– Я думаю во время следующей трапезы высказать герцогине все, что думаю о ее несъедобной пище, – поделилась своими планами Изабель. – Буду нахальной и невоспитанной, мне это очень понравилось. Дома так не поразвлекаешься.

– А мне не нравится быть непушистой мямлей, – воспротивилась своему амплуа Беатрис. – Несправедливо, что тебе досталось лучшее. Так что давай меняться. Завтра я буду нахалкой, а ты – мямлей.