Магический справочник де Ройе

Через тернии

Харли родился в небольшом городке Локклана на юго-западе Фориинской империи, что находилась к северу от Элорана и занимала значительную часть континента. Мало кто застал её мирное время — войны сменяли одна другую, год за годом.

С Элораном, в отличие от многих соседей, у фориинцев сложились нейтральные отношения. Отчасти из-за размеров Элорана — пусть королевство и было меньше империи, нельзя было недооценивать мощь его армии. Кроме того, Раймунд II, который в тот момент ещё стоял у власти, был достаточно умён, чтобы понимать, что союз с империей мог негативно сказаться на отношениях с другими государствами.

С магией в Фориинской империей дела обстояли не хуже, чем в Элоране. Колдунов здесь уважали и считали достойными членами общества. Они нередко служили в крупных домах, а самые талантливые могли быть вхожими и в высшее общество.

Харли рос в семье потомственных магов. Его отец, Грегоир, с детства мечтал стать правой рукой самого императора. Однако, в отличие от одарённых братьев и сестер, особого таланта у него не было, и он не смог попасть на службу даже к какому-нибудь среднему феодалу. В конце концов он оставил попытки доказать свою значимость и начал заниматься тем, что у него получалось лучше всего — медициной. Грегоир открыл аптеку и через несколько лет стал хоть сколько-то известным в своей провинции, что дало ему возможность познакомиться со своей будущей женой.

Кана в то время была одной из сильнейших магов, но после родов она серьёзно заболела и больше не могла полноценно колдовать. Болезнь прошла, но способности так и остались на базовом уровне. Пытаясь найти лекарство, она пристрастилась к психотропным зельям и грибам, и вскоре, потеряв связь с реальностью, совершенно забросила собственного ребёнка.

До шести лет Харли был предоставлен сам себе: отцу было неинтересно возиться с сопливым спиногрызом, матери было неинтересно жить в принципе. Подражая отцу, Харли с ранних лет исследовал свои способности и как-то раз случайно превратил соседского пса в жабу, чем до смерти напугал несчастную соседку. Грегоир заметил способности ребенка, и у него вспыхнула надежда воплотить давнюю мечту. В тот же день он занялся обучением сына.

К восьми годам мальчик уже выучил самые простые заклинания, и отец решил перейти к полноценной магии. Терпение не было его сильной чертой, и с каждой мелкой неудачей мужчине начинало казаться, что его мечта снова ускользает от него.

В один из дней они изучали заклинание света. Интерпретаций было множество, но для самого простого исполнения нужно было лишь сделать круг запястьем, поймать нить света и придать ей форму и силу, чтобы она стала небольшой светящейся сферой. В ясный день поймать солнечный луч не составляло труда, так что это заклинание было отличным примером взаимодействия с энергией окружающего мира. Однако, Харли не повезло: день выдался пасмурным, и он не мог понять, как это работает.

Раз за разом мальчик вскидывал руку, выводил круг и пытался поймать нить. Как бы чисто ни выговаривал магические слова, сколько бы раз ни повторял все действия, ничего не выходило.

— Вот так! — Грегоир в очередной раз показал пример, но из-за быстрых движений, в которых невозможно было что-либо разобрать, пользы в этом заключалось не больше, чем в крике.

Ещё через десять попыток мальчик наконец смог изобразить некоторое подобие сферы. Она была слишком бледной и бесформенной, но это уже было большим достижением.

— Получилось! — радостно кричал Харли. — Папа, ты видел?

Он обернулся, и в ту же секунду что-то ударило его по рукам. Мальчик остолбенел, на глазах проступили слёзы.

— Это ты называешь «получилось»?! — мужчина держал в руках тонкую длинную ветку, которая ещё недавно лежала на дороге. — Даже я в твоем возрасте делал лучше! Ещё раз!

Ребёнок выполнил заклинание ещё два раза, но вышло не лучше, и Грегоир ударил его вновь.

Небо затянуло черными тучами, с минуты на минуту должен был начаться дождь.

— Темно, — сквозь зубы процедил Грегоир. — Я хочу, чтобы ты сотворил достаточно света, чтобы я мог разглядеть сарай.

Создавать свет с помощью его источников — солнца, луны или огня — не было сверхсложной задачей. Совсем другое дело — колдовать с нуля. Мальчик честно пытался, но он устал, его руки ныли, а тело била мелкая дрожь.

Глубокий вдох, замах, круг, поймать… ничего. Вторая попытка. Третья.

Икры обожгло резкой болью. Харли упал на землю. Два удара пришлись по спине.

— Ещё раз!

Мальчик снова попытался, но опять ничего.

— Ещё раз! — зарычал мужчина и вновь удалил ребёнка.

— Я не могу, — плакал Харли. Пятна крови проступили на его тунике.

Отец замахнулся, но в этот момент на него упало несколько крупных капель. Он опустил руку, отбросил ветку и зашагал домой, пока не начался ливень.

Харли несколько минут пролежал на земле, прежде чем смог встать. С большим трудом он доковылял до дома. Насквозь мокрый, забился в угол прихожей и иногда чуть слышно всхлипывал.

Минут через 20 над ним возвысилась чья-то фигура. В страхе мальчик зажмурился и сильнее вжался в угол.

Фигура молчала.

Наконец, Харли поднял глаза. Держа в руках толстую книгу в потертой тканевой обложке, рядом с ним стояла Кана. Она покачивалась и глядела на ребёнка затуманенным взглядом.

— Прочти, — произнесла она, с трудом выговаривая каждый звук, и протянула книгу. — Отцу не показывай, — добавила она и ушла.

Поднявшись в свою комнату, мальчик спрятал подарок в тайнике за кроватью и попытался заснуть.

Утром Грегоир сказал, что не будет заниматься с сыном сегодня — ему нужно проведать больных. Он приказал Харли отрабатывать заклинание света и с этим уехал.

Первый час мальчик и правда честно занимался, но в какой-то момент любопытство пересилило страх, и он достал книгу. Названия и какого-либо описания на первых страницах не оказалось. С виду — чей-то ли личный дневник. Впрочем, кто знает, может, так оно и было.