Магический Университет. Практика по обмену

Глава третья. Дилижанс отправляется в путь

День перед отъездом прошёл для Хельги в хлопотах, начиная с самого утра. Она не один раз мысленно поблагодарила ректора за то, что освободил её от проведения занятий.

Первым делом Хельга отправилась к кастеляну на склад, захватив свою группу. Она здраво рассудила, что на лютиков-ромашек в делах практических полагаться нельзя, проще каждому вручить вещмешок непосредственно перед отъездом. Кастелян одобряюще покивал, оценив выбранных Хельгой помощников, вручил им вещмешки и принялся распоряжаться:

— Значит, кладём по одному одеялу, комплекту сменной формы, миску, ложку, сухой паёк… Магистр, будь добра, отойди от стеллажей, пусть доживут до замены.

Хельга поспешила отойти, зацепившись мантией за стул. Кастелян, не переставая командовать студентами, освободил полу мантии. «На этот раз стул не уронила, добрый знак. Практика пройдёт хорошо», — подумал он.

А Хельга, оценив объем вещей, уместившийся в небольших и оставшихся лёгкими мешках, подумала, что быть в приятельских отношениях с кастеляном очень выгодно. Вези эту группу другой магистр, доставшие кастеляна за два года своими капризами студенты получили бы по внушительному тяжеленому тюку. И заботился кастелян не о лютиках-ромашках, а о ней, Хельге, избавляя хотя бы от части жалоб и нытья временных подопечных.

Полученный груз разместили в гостиной Хельги, после чего она отправила свою группу на занятия. Сама же, перед тем, как идти к ректору за методичкой по практике, решила добавить в личный вещмешок кое-какие вещи. Взгляд упал на лиру, лежащую на специальной полке.

Взяв в руки инструмент, Хельга провела по струнам и запела:

— Дилижанс отправляется в путь

Поутру, поутру.

Развеваются гривы коней

На ветру, на ветру…

Эх, как бы я со своими попела вечерком у костерка. Ладно, возьму на всякий случай, места хватает.

Определившись с лирой, Хельга отправилась к ректору, а затем в лечебницу за наборами магической и не магической помощи. Главный целитель выдал всё запрошенное и, посмотрев на Хельгу, добавил мазь от ушибов и растяжений.

— Спасибо, но я сейчас намного меньше спотыкаюсь, — сказала Хельга, верно расценив жест целителя.

Выходя из лечебницы, она действительно споткнулась всего один раз, на крыльце. И то, только потому, что увидела свою группу, которую физкультурник магистр Бренн вёл на полигон.

Подопечные дружно замахали руками, а староста сообщил:

— Нормативы идём сдавать.

Физкультурник, тоже заметивший Хельгу, весело спросил:

— Что, магистр Лорин, для всей группы освобождение взяла?

— Ну что вы, магистр Бренн. Физическая подготовка для студентов это святое! — в тон ему ответила Хельга.

Настала очередь физкультурника спотыкаться. У магистра Бренна до сих пор хранилась толстенная, можно сказать, рекордная, стопка освобождений от физкультуры, выпрошенных Хельгой у целителя за годы её учёбы в университете. Пока этот своеобразный рекорд побить никому не удалось.

— Вот, слушайте, что ваш наставник говорит, — быстро нашёлся физкультурник, обращаясь к «Хельгиным детям».

Сама же она сообщила подопечным:

— Меня не теряйте, заеду к родителям, вернусь к ужину.

— Хорошо! — крикнул в ответ староста, они уже продолжили идти к полигону.

Хельга не заметила, как Лис толкнул в бок медведя и кивнул остальным, а вот мимо физкультурника эти переглядывания не прошли. «Нужно поспорить с кастеляном, на тему: что задумали Хельгины дети провернуть в её отсутствие», — решил он.

После успешной сдачи нормативов «Хельгины дети» устроили совещание в одной из беседок неподалёку от оранжереи.

— Как там объект наблюдений, Рей? — спросил Лис одного из студентов, человека по расе.

— У группы четыре-три через десять минут начнётся семинар по истории, — доложил Рей.

— Бурый, ты же у нас увлекаешься историей, — начал староста, но был перебит изумлённым медведем:

— Я?!

— Ты, с сегодняшнего дня, — безапелляционно заявил староста. — Отвлеки магистра Томри вопросом о… ну… например, о древних артефактах. Минут пять-семь хватит, а мы проведём в это время беседу с лютиками-ромашками.

Лис оскалил клыки в предвкушении, остальные, даже люди, довольно хищно усмехнулись.

Студенты группы четыре-три, ни о чём не подозревающие, расселись по местам в ожидании магистра истории. Неожиданно в кабинет вместо старичка-историка вошли «Хельгины дети». Чётко, почти по-военному, они выстроились по периметру, окружая столы с замершими от удивления и тревоги студентами. Чёрная форма боевого факультета и зловещее молчание лишь нагнетали обстановку. Вперёд выступил Лис и приказал:

— Встаньте те, кто едет на практику по обмену. — На этот раз лютикам-ромашкам оказалось не до капризов, послушно поднялись оборотень волк, две феи и две девушки человеческой расы. Лис, оглядев их, продолжил: — Слушать сюда. Мы вынуждены на время доверить вам самую главную ценность нашей группы, нашего куратора. Если вы не будете её слушаться, обидите или расстроите, будете иметь дело с нами.

— Боевики и оборотни не бьют женщин и детей, — робко произнесла одна из фей.

— Кто сказал, что мы будем вас бить? — с усмешкой спросил Лис и продолжил: — Просто к вам, девушки, за всё оставшееся время не подойдёт ни один потенциальный жених, а на балах не пригласит ни один партнёр. Разве что, кто из преподавателей сжалится. А ты, — Лис резко повернулся к побледневшему волку. — Ты станешь кровным врагом для всех наших кланов. Всё уяснили? Уходим.

Последнее староста произнёс для своей группы. Студенты-боевики так же чётко, строевым шагом вышли в коридор. По направлению к кабинету шли, разговаривая, магистр Томри и Бурый. Вернее, говорил старичок-историк, а медведь лишь заинтересованно кивал.

Заметив выстроившуюся в коридоре группу, историк воскликнул:

— Неужели память стала меня подводить и семинар у вас?

— Нет, нет, уважаемый магистр, — поспешил успокоить историка Лис. — Мы проводили инструктаж по поведению в полевых условиях группе четыре-три. Ведь им предстоит практика у вампиров.