Магическое агентство "Призрачный свет"

Глава 2 Семейные узы

- Не могу я тебя приютить. Ну не могу, - проговорила Лизонька Самойлова, стыдливо отводя глаза. – Батюшка не велит. Ты же знаешь, у меня скоро свадьба.

Я посмотрела на подругу, чувствуя, как сердце сжимается от обиды и разочарования.

- Ты понять должна, - почти запричитала Елизавета Игнатьевна.

- Тоже мне, подруга называется, - фыркнула Варвара Потаповна, зависшая в шаге от меня.

Я сделала вид, будто не услышала ее замечания. Посмотрела на Лизу и наступив на горло гордости, произнесла:

- Мне идти некуда. Позволь остаться хотя бы на эту ночь.

Лизонька бросила быстрый взгляд в окно, за которым день плавно перетек в сумерки. Посмотрела на снег, белыми мухами стучавшийся в стекло, и перевела взгляд на меня. Вздохнула, затем сунула руку в карман платья, достала худой кошелек и протянула мне.

- Вот. Денег хватит, чтобы снять комнату.

Варвара Потаповна закатила глаза и намеренно пролетела через Лизу. Княжна Самойлова вздрогнула, ощутив мертвый холод, но даже не поняла, что произошло. Она умоляюще посмотрела на меня и тихо проговорила:

- Ты же знаешь Арсеньева. Андрей Алексеевич был у нас и ясно дал понять, чтобы…

Она не закончила фразу, стыдливо опустив глаза.

- Отец его уважает. А у меня свадьба через месяц.

- Уважает? – я поднялась из кресла. – Или, ты хотела сказать, боится?

Лиза вскинула взгляд. Из него ушли сожаление и стыд. Теперь глаза моей подруги, уже так понимаю, бывшей, горели другим огнем.

- Много ты понимаешь! – воскликнула Лиза и от высоты ее тона даже стекла зазвенели в окнах. Я поморщилась. – Арсеньев может папеньке жизнь испортить и мне, кстати, тоже! Почему я должна помогать тебе? Почему я должна портить жизнь своей семье?

Я подавила резкие слова, рвущиеся с губ. Сделала глубокий вдох и улыбнулась бывшей подруге.

- Ты права. Ты ничего не должна. Напрасно я обратилась к вам, - закончила и присев в книксене, распрямила гордо спину. – Прощай, - добавила и шагнула к выходу из гостиной.

- Поля! – крикнула мне вслед Лиза, но я не обернулась, пошла своей дорогой, отчаянно жалея о том, что обратилась за помощью к Самойловой. Вот не послушала голоса разума, а теперь, что руками после драки махать?

- Полина, возьми хоть деньги? – сделала еще одну попытку Лизавета.

Я не обернулась. А уже оказавшись в холле у двери, подняла взгляд на лестницу, заметив краем глаза движение. Выдохнула, увидев князя Самойлова, стоявшего на ступенях. Он мрачно взирал на меня и явно был рад, что ухожу, покидая его дом.

- Ваши вещи, княжна, - проговорил лакей, протягивая мне сумки.

Я поблагодарила слугу взглядом, повесив сумки на плечи. В груди отзывалось болью.

Зачем пришла, спрашивается? Зачем унизилась? Ведь знала, что так все и получится в итоге. Я никогда не ошибалась в людях, особенно теперь, когда меня жизнь доказала, что не все, кто тебе улыбается, являются твоими друзьями.

Лакей услужливо распахнул дверь, и я шагнула за порог, поежившись от холодного ветра, в подступавшую к городу ночь с метелью и холодом.

Но, прежде чем дверь закрылась, услышала голос Лизы: - Папа!

- Не смей, - прогремел ответ князя Игната Федоровича и дверь закрылась, оставив меня на пороге особняка.

- Какие подлые люди! – возмутилась моя призрачная спутница. – Друг познается в беде, вот не зря говорят!

Я спустилась по ступеням, кусая губы, чтобы не расплакаться. А когда отошла на несколько шагов от дома Самойловых, обернулась и посмотрела на красивый особняк, уютно горевший глазами окон. В этом огромном доме для меня не нашлось угла, подумала с горечью.

Рядом продолжала возмущаться Варвара Потаповна. Она потрясала кулаками и выкрикивала неприличные слова в адрес Самойловых, а у меня не было ни желания, ни сил велеть ее прекратить. Поэтому я вышла за ворота и направилась в центр города, надеясь найти там теплый угол и переночевать. Оставаться в такой холод на улице подобно смерти. А постоянно бродить с вещами в попытке согреться не смогу.

- Ах, Поля, Поля! – призрак догнал меня и принялся стенать. – Кто у нас еще остался из подруг?

- Никого, - выдохнула я. – Сама знаешь, большая часть отсеялась еще когда батюшка все потерял. Лиза была последней.

Варвара Потаповна полетела рядом, сокрушенно качая головой.

- Не друзья это были, Полина Ивановна. Друзья они другие. Они не предают, - выпалила она то, что я и так знала без ее слов.

- Я не могу ее винить, - произнесла тихо и поняла, что несмотря на боль, томившуюся в груди, слова были правдой.

- Но как она разговаривала! Как вела себя! – призрак вскинул вверх руки, потрясая кулаками, будто грозя самому небу.

- Полно. Не пропаду! – я решительным шагом направилась прочь от дома бывшей подруги. В голове уже родился план дальнейших действий. Да, назвать его идеальным было сложно, но это хоть что-то.

Шла долго. Богатый квартал и особняки сменились низкими домишками и занесенной снегом мостовой. В редких окнах горели свечи. А от холода, пронизывающего и злого, у меня начали стучать зубы. Кто бы мог подумать, что зимушка нагрянет столь неожиданно, да еще и такая лютая?

Но вот и нужная мне таверна.

Я остановилась перед входом и запрокинув голову, поглядела на потертую временем и непогодой вывеску, скрипевшую на ветру. Затем нащупала в кармане последние гроши, вздохнула и вошла в заведение.

Внутри было шумно, тепло и пахло так, что мне чуть не стало плохо. Ароматы хлеба, жарившегося мяса и чего-то овощного, приправленного пряными травами, защекотали ноздри. Я вспомнила, что толком ничего сегодня не ела.

Я огляделась. Зал был заполнен и только в углу стоял одинокий одноместный столик. То, что нужно такой же одинокой душе, как я. Пробираясь бочком мимо столиков и снующих туда-сюда подавальщиц, я тащила за собой сумки, чем невольно привлекла внимание. На меня глазели. Кто-то пустил в мой адрес неприличную шутку, но я сделала вид, будто не услышала. Мне еще разборок тут не хватало. Но если понадобится, я ответить сумею. Не унизившись до грязных ругательств, а достойно, как учил отвечать грубиянам отец. Но слава всем богам, до перепалок не дошло и, добравшись до столика, я сунула под него свои сумки, а сама заняла единственный стул.