Магическое растениеводство средней полосы. Теория

Глава 6. Кошколюбие не порок

Глядя в сверкающие изумрудами глаза Катерины Ивановны, застывшей в гостиничных дверях с свежесворованным магнитным ключом, Феликс многократно пожалел о своём малодушном отказе. Согласись он, кто знает? Может, была бы у него сейчас метла...

Он был уверен — в критической ситуации, угрожающей его жизни, организм собрался и выдавил бы капельку магии для активации артефакта. А уж взлететь!

Он готов был поджать ноги прямо сейчас. Просто, чтобы проверить, вдруг без метлы сработает? Улетит отсюда. Хоть в ураган, хоть в эпицентр гражданской войны в жаркой африканской стране. В общем, куда-нибудь, где поспокойнее...

О, он многое отдал бы, чтобы взлететь хотя бы на метр над землей — чтобы коготки разъяренной Катерины точно не достали.

Кошка сделала еще один осторожный шаг назад, пересекла порог и полностью переместилась с улицы в гостиничный холл. Дамочки отпихнули Феликса в сторону и сделали шаг вперед — за ней.

Катерина выдала мяв сквозь сжимающие гостиничный ключ клычки, распрямилась, как пружинка, и выстрелила на улицу — под ноги той из дам, что подступалась к ней с телефоном и страдающим сотрудником авиакомпании на проводе.

Дама отпрянула и столкнулась со своей подругой, той, что так и убрала в сумку швейный набор. Хозяйственная пенсионерка как стояла, с голубенькой сантиметровой лентой в руках, так и повалились на пол, по дороге зацепив третью — самую щедрую кошатницу, готовую держать бедное, но очень красивое животное, на экологически чистом фермерском мясе и молоке.

— Лови её, лови! — кричали они — почему-то больше Феликсу, чем друг другу.

Стажер выпустил дверь и сделал вид, что присоединяется к общей суматохе.

Катерина Ивановна, с одного краю уже серая, но все равно еще ярко выделяющаяся на фоне вечнозеленых калининградских газонов, уходила в кусты хитрыми петлями. Она все ещё неловко прихрамывала и спотыкалась, но даже «хроменькая» оказалась проворнее преследовательниц и коварно скрылась в фигурно выстриженных кустиках.

— Ах, молодой человек! — Феликс и стоящие поблизости туристы, ожидающие экскурсионный автобус, помогли дамам подняться. — Благодарю! Какова чертовка, да?

Благодарности Феликс принял и даже согласился помочь в поиске «коварной чертовки» — ему все равно нужно было двигаться в сторону агента, почему бы не сделать это под благовидным предлогом?

— Что за цирк? — услышал Феликс разъяренный шепот, стоило ему дойти до ближайшего кустика.

Он постарался незаметно подойти ближе и даже нагнуться к земле, высматривая Катерину.

— Молодой человек! — раздало сразу со стороны охотниц за белой пушистой шкуркой. — Нашлась?

— Нет! — крикнул он в ответ. — Куст большой, посмотрю, может под ним спряталась! — и шепотом добавил под этот самый куст. — Катерина Ивановна, с вами все в порядке?

— В полном, — под кусом зашуршало, показалась измазанная кошачья мордочка; видно, неловкая кошечка не вписалась в поворот и проехалась по свежей земле, — что за чокнутые бабы? — спросила Катерина подозрительно. — Почему они напали? Ты что, с ними заодно?

Единожды раскрытый за сегодня агент дергалась от каждого шороха и с подозрением косила глазом, готовая при любой опасности скрыться в густой зелени.

— Тише, — Феликс приложил палец к губам, — никто на вас не напал. Просто приняли за бездомную и хотят спасти.

— Что?! — зеленые глаза позеленели пуще прежнего.

— Очень, кстати, неплохие условия предлагают. И шипите тише, нас могут услышать! Вон одна уже смотрит в нашу сторону.

— Она пялится на твою задницу!

— Зачем?

— Не знаю, — саркастично ответила Катерина, — может, сочла тебя бездомным и хочет спасти? Забрать с собой, откормить отменной вырезкой и наконец выяснить, сколько у тебя сантиметров?

Кошачьи глазищи сверкали из-под куста новогодними лампочками, периодически яростно мигая.

— Ты чем вообще занимался? — продолжала она. — Я тебя оставила на пять минут, а ты успел трех бабок подцепить! Трех! — почему-то именно количество кружащих по гостиничному палисадничку дам вызвало у кошки особое возмущение.

О том, что изначально «подцепила» их обаятельная и пушистенькая Катерина Ивановна, Феликс решил не заикаться. Зеленое пламя в её глазах бешено горело и без дополнительных дров в виде его неосторожных уточнений.

— Уверены, что прям пялится? — попробовал Феликс увести беседу в более безопасную сторону.

— Да! — фыркнула секретный агент, — я кое-что понимаю в задах и женщинах.

— Супер, — прошептал Феликс, ощущая прилипший к спине любопытный взгляд.

Кошка даже ротик приоткрыла от удивления.

— Тебе еще и нравится? Извращенец!

— Если все смотрят на меня, как вы утверждаете, — он постарался незаметно снять с плеча переноску, — то вас не заметят. Полезайте внутрь и рвем когти, как вы выражаетесь.

Катерина развернула в стороны раскрасневшиеся ушки — от суетной беготни кончики налились кровью, потемнели. Замерла, потянула воздух маленьким влажным носиком — тоже красным, в тон ушам.

«Лапки, наверное, тоже потемнели», — подумал Феликс, вспомнив, что с утра, пока агентша была еще чистенькой, лапки, носик и кончики ушей имели одинаковый нежно-розовый цвет.

Кошка еще раз дернула ушками, будто стряхнула невидимые капельки влаги. Что она услышала, Феликс не знал. Рядом всё также шумела дорога, в садике всё также перекрикивались дамы из поисково-спасательного отряда.

Катерина, и без того чумазая, легла животиком на землю, всматриваясь в глубину куста.

Феликс демонстративно расстегнул молнию на переноске. Кошка будто вспомнила о нем.

—Ты тут, — прошептала она, — как рок звезда на сцене. Ещё и с переноской наперевес. Давай лучше так. Ты отвлекаешь этих полоумных, я даю дёру. Встречаемся вон за тем углом.

Феликс всмотрелся в указанный угол — до него было метров двести по открытой площадке, переполненной туристами, прохожими и детьми.

— Нет, — категорически отверг он предложение, — вдруг с вами что-то случится. Вы же такая...