Магик Плаза

Глава 6 Четвероногий друг - лучше двуногих двух

Утро началось, как всегда, с проверки печатей; были две нарушительницы: одна проводила ритуал приворота и умудрилась свести печать, другая пришла в первый день и печати еще не имела — в общем, стандартные нарушения. После открытия Магик Плазы к нам пожаловал наблюдатель Химериус, сообщить, что Лавка волшебных игрушек Зухритдина Бель-Аль Рашида планирует расширение и будет проводить ремонт помещений. Сегодня ночью начнутся работы, бригаду гномов, которая будет осуществлять ремонт пускать строго по списку, за работой пристально следить.
— Все сделаем в лучшем виде, — пообещал начальник стражи.
День тянулся медленно, казалось, что он никогда не закончится. И вот наконец вечером перед нашей караульной частью выстроилась толпа гномов; каждый был одет в кафтан с капюшоном и держал в руках кто молоток, кто ломик. Среди них особо выделялся гном с мощным плечистым торсом, и в отличие от остальных никаких инструментов у него в руках не было. Он подошел ко мне важно объявляя:
— Торвуд железный кулак, примарий* клана железных кулаков. Нас нанял Зухритдин.
— Здравствуйте, — улыбнулась я гному. — Нас предупредили, сейчас сверим всех по списку, и вас проводят до места работы. — Пока я сверяла гномов со списком, Лехтияр проинструктировал главного гнома и дал распоряжение Самату:
— У меня сегодня отгрузка пегасов оптовому покупателю, надо проследить, чтобы при отгрузке они нам коридоры и задний двор не разнесли. А ты, Самат, следишь за ремонтными работами у Зухритдина. Остальные пусть каждый час делают обходы по Магик Плазе, Лиза, ты остаешься в караулке на контроле, если что, сразу сообщай мне лично, — раздал указания капитан и отправился на задний двор следить за вывозом. Хорошо, что я взяла ведиту, будет чем заняться ночью. Легенды я дослушала очень быстро. Лехтияр все не возвращался, спать хотелось, все больше и больше, и я, чтобы не заснуть. решила прогуляться по первому этажу, взбодриться. Лавка игрушек располагалась на первом этаже, недалеко от караулки, и я решила пойти в ту сторону, развеяться немного. На подходе к ней я увидела, что Самат спит в лучших традициях стражи, прямо стоя, слегка навалившись на стену. Только я хотела разбудить его, как вдруг раздался сильный грохот, будто гранату взорвали, и из лавки игрушек повалили столбы пыли. Самат сразу проснулся, точнее, первыми проснулись рефлексы, и он замахнулся саблей. Только чудом мне удалось увернуться, прежде чем он увидел меня и застыл, не понимая спросонья, что происходит. Не было времени объяснять ему, что к чему, я бросилась внутрь лавки проверить обстановку. Строительная пыль медленно оседала, все вокруг было в пыли, включая меня и гномов. Завидев меня, Торвуд Железный Кулак тут же подбежал ко мне:
— Не извольте беспокоиться, гражданка начальница, все изменения согласно плану. — И начал тыкать мне в лицо какой-то бумажкой.
— Подождите, я должна все посмотреть своими глазами. — Зайдя в помещение, я увидела огромную дыру в стене и груду камней.
— Пришлось использовать мою магическую силу: обычным способ стена не рушилась. Смотрите, какая старая, крепкая кладка. Такую уже тысячу лет не делают, а она все еще крепче камня.
Я посмотрела на груду камней, стену, пробитую насквозь, и отметила, что ширина этой стены составляет целый метр, а то и больше:
— И чем же вы ее пробили? — удивилась я.
— Кулаком. Все Торвуды известны этим. Мой дед двухметровую стену мог пробить, — важно сообщил гном. Я смотрела на пролом и не верила, что гном проделал огромную дыру в стене одним ударом.
Вдруг в пыли я заметила маленькое трепыхающееся тельце живого существа. Шерсти на нем еще не было, глаза закрыты; похоже, новорожденный. Откуда он здесь мог взяться? Малыш трясся от холода и жалобно пищал. Надо срочно унести его от сюда, пока гномы не затоптали.
Взяв существо на руки, я пошла прочь из магазина, оставив Самата объясняться с гномами. Придя в караульное помещение, я внимательно осмотрела крохотный комочек, еле шевелящийся у меня в руках. Морда похожа на щенка, крылья кожаные… похоже, это детеныш летучей мыши, но где мамаша? Летучие мыши вроде как живут стаями, неужели они бросили его одного? Я погладила мыша, отчего он опять запищал. Под столом лежало блюдце, оставшееся от кормления змей, я капнула туда немного молока и стала кормить его, макая палец в молоко. Наевшись, малыш свернулся в клубок. Я завернула его в платок и сунула в карман формы: там тепло, и под контролем будет. Дома я всю жизнь мечтала иметь питомца, но в детстве мама не разрешала, а сейчас квартира съемная, все было недосуг. Но уж теперь-то мне никто не помешает оставить зверька. Я ласково погладила карман с маленьким детенышем.
Утром, придя домой, сразу легла отсыпаться после суточной смены, положив детеныша летучей мыши рядом с собой на подушку. Проснулась я, отлично выспавшись, никаких кошмаров мне не снилось, мыш сладко спал, прижавшимся к моей груди маленьким комочком.
— Домовена, ты здесь? — тихо позвала я главную домовиху.
— Здеся я, где же мне еще быть-то? У меня же другой работы нету, — проворчала та в ответ.
— Домовена, смотри, кого я нашла. — Домовиха мельком бросила взгляд на малыша:
— Фу ты, воровское племя! На что тебе эта мышь? Вон, кошечку себе заведи, али собачку, на худой конец, — поморщилась домовиха.
— Нет он же маленький, без мамы остался. Я не могу его бросить. Скажи лучше, ты можешь дать мне немного молока для него?
— Могу хоть целый жбан, уж этого то добра мне не жалко. — И домовиха тут же исчезла. через несколько минут на столе появилась небольшая крынка с молоком. Покормив малыша, я завернула его обратно в платок, поместила, как кенгуренка, в карман и, взяв с кровати плед, уселась поудобнее на подоконник, стала любоваться доступными мне красотами сада. Я сидела, поглаживая карман с малышом, как вдруг появилась Домовена с безумными глазами и кинулась мне в ноги:
— Спасай госпожа! На тебя одна надежа! К тебе взываю и к сердцу твоему доброму, гораздому любую животину жалеть! — причитала домовиха.
— Успокойся, Домовена, и объясни ладом**, что случилось. — Я подняла домовиху с пола.
— Беда, беда пришла: хотят моего Домолюба, вместе с Домоведом в ринитиевые шахты*** к горным ведьмам отправить, а горные ведьмы дюже нас, домовых, не любят! Спасай, заступница!
— За что их хотят в шахту отправить?
— За покражу ринития. И было бы за что в шахту отправлять: камешки-то все простые, с бытовой магией. Да только хозяин ихний Дилфир Ириндилский, друг Анхелики, злыдни этой окаянной, и он требует высшей меры наказания!
— А зачем они эти камни взяли? — решила я прояснить хоть что-то из путаной речи домовихи.
— Да не крали они, напраслину на них возводят! Дилфир предложил им работу — убраться ночью в лавке. Никогда не звал, а тут вдруг обратился и артефакты хорошие дал в оплату. Ну они сходили, все честь по чести сделали, и на следующий день он обвинил их в краже. Да только камни эти я видела, когда торт от хозяина Анхелике доставляла, она их в шкатулку спрятала. Пыталась я их вчера достать, чтоб Дилфиру вернуть, да только зачарована шкатулка, не смогла я ее открыть.
— А ты уверена, что камни те самые? Может, это ее личные артефакты.
Домовиха поморщилась, будто я не вижу очевидных вещей.
— Те, что Дилфир перечислил как покраденные. Мне достаточно один раз глянуть, и я два одинаковых артефакта ни в жизнь не перепутаю. Энергетические линии у них разные, а у меня способность с детства эту энергию видеть и направлять куда надо. Да только вот шкатулку не смогла открыть, зачарована она от вскрытия! — всплеснула руками Домовена.
— Так ты что, хочешь, чтобы я эту шкатулку открыла?
— Да, только вынести я ее не смогу, ведьма сразу заметит, надо идти к ней в покои.
— То есть ты хочешь, чтобы я пробралась во дворец герцога-владетеля и похитила у его особой гостьи артефакты из зачарованной шкатулки, которую никто открыть не может? Я ничего не пропустила? — в шоке выдала я, осознав, чего хочет от меня домовиха.
— Все так. Да ты сядь, милая, молочка, вон. попей. Ничего сложного делать не придется, в апартаменты ейные я тебя нашими тоннелями проведу. Тебе только шкатулочку открыть надо будет, и всего-то делов! — улыбалась домовиха, как будто на прогулку меня приглашала.
— Мне кажется, чтобы вернуть честное имя домовым, надо просто рассказать герцогу об артефактах, а так, даже если мы их достанем, как докажем, что домовые их не брали?!
— Вот об этом я не подумала, но и герцогу как расскажешь — обвинит, что за гостями его шпионим. Так что не видать мне больше Домолюба! — опять запричитала Домовена.
— Подожди ты, голосить, тут подумать надо. — Я повернулась к саду; почему-то мне лучше думалось, когда я смотрела на сад. Если сказать герцогу, в краже домовых не обвинят, зато обвинят в подглядывании за гостями, что тоже минус к репутации.
— В любом случае, камни надо срочно забирать у ведьмы, а там по ходу пьесы придумаем, как вернуть их хозяину.
— Какой пьесы? Вы что, хотите поставить театр? — удивилась домовиха.
— Нет! — рассмеялась я. —Это иносказательное выражение, фигура речи такая.
— Вы со своими фигурами меня не путайте, — насупилась домовиха. — Придумают же фигуры всякие, и поди пойми их! — продолжала ворчать она:
— Решено дело, соединено словом, обратно не воротится. Сегодня ночью идем за камнями, ведьмачка как раз в гости к герцогу собирается.
— Так я же на смене.
— Не страшно, я тебя ненадолго умыкну. В коридорах наших время замедляется, тебя не будет только то, время, что мы проведем в комнате у змеюки поганой. Тьфу!— сплюнула домовиха, и исчезла. А у меня в кармане заворочался малыш — проголодался, наверное. Я достала мыша и стала кормить его молоком. Глазки у него были еще закрыты, но он безошибочно находил тряпочку, которую я мочила в блюдце, и сосал с нее молоко. Малыша покормила, надо и самой поужинать да собираться на смену. Я сегодня в ночь дежурю, а еще ни одна ночь здесь не прошла спокойно.
*Примарий (лат.) — от primus — «первый».
**Ладом — по-хорошему
*** Ринитиевые шахты — шахты во владениях горных ведьм, где добывают ринитий, камень-абсорбент, впитывающий магию любого типа.