Магиквиль. Город тысячи тайн

Признание

Вернулась девушка уже в столовую, где закончили трапезу остальные члены семьи. Три пары удивлённых глаз уставились на Розу с немым вопросом. Она размеренно прошлась до стола и присела на своё место.

- Отвечай немедленно, что удалось узнать! – прорычала Нери, вперив в девушку злобный взгляд.

- Отчитываться перед тобой не хочу, но видно, придётся, - безразлично ответила Роза, складывая руки на груди. – Он позволил намазать свои раны чёрной жижей, что стояла на столе. И был категорически против того, чтобы уйти от хозяина. Обещал разобраться во всём самостоятельно.

Фея вскочила со стула и возмущённо запищала:

- Что?! Позволил лечить раны какой-то иноземке?!

- Сядь, Нерисса. Сейчас не об этом, - сердито покачал головой Джордж.

Синеволосая обиженно поджала губы и беспрекословно подчинилась воле отца семейства. Фил тихо усмехнулся, но комментировать сие действо не стал.

- Порой я корю себя за то, что недостаточно строг с ним. Возможно, если бы как следует вправил ему мозги, он ушёл бы с ненавистной работы, - печально произнёс Джордж, бросая взгляд на свои переплетённые пальцы рук.

- Это не ваша вина. Эйден всего лишь хочет всех вас уберечь. Он работает скорее не ради себя, а ради своей семьи. Я видела, с каким трудом он говорил об этом, - ободряюще произнесла Роза, посматривая на загорелое лицо хмурого мужчины.

- Эх, Эйден! И когда это он стал таким болтливым? Бывает, из него слова не вытянешь, а ты за один день нашла к нему подход. Может и ко мне найдёшь, а? – нагло ухмыльнувшись, спросил Фил.

Роза грозно зыркнула на мага, а Нери пригрозила, формируя в изящной ручке полный воды бурлящий шарик:

- Молчи, ведьмин угодник. А то быстро потушу твоё, как ты его называешь, душевное пламя.

- Ведьмин угодник? – удивлённо подняла бровь Роза.

- О, этот укротитель женских сердец любит поохотиться за новой жертвой. За два года, что я здесь, он немало юных ведьмочек соблазнил сладкими речами и джентельмагским поведением, - брезгливо поморщилась фея. Она моментально сжала водяной шарик в руке так, что от него осталось мокрое пятнышко.

- Манеры – наше всё, дорогая ворчунья, - Филберт растянул губы в приторной ухмылке.

- Вы двое, прекращайте, - раздалось со стороны двери.

Присутствующие обернулись на голос и увидели хмурого Эйдена, который плечом опирался на дверной косяк, а руки скрестил на груди. Взгляд голубых глаз коснулся удивлённого лица Джорджа.

- Эйди, я…

Сын жестом заставил отца замолчать.

- Не называй меня Эйди, мне уже не пять лет. И потом…Я должен извиниться перед всеми вами за своё недостойное поведение сегодня. Прошу прощения, - прикрыв глаза, спокойно произнёс юноша.

- Тебе не за что извиняться. Сами полезли, куда не следовало, - оправдывала его Нерисса, мило улыбаясь.

- Ложь. Я врал сам себе. И Роза заставила меня подумать об этом. Вы были правы, когда просили уйти от хозяина. Я упрямился, не слушал. Считал, так будет лучше…Орк меня побери! Оказалось, делаю только хуже вам, самым близким для меня существам в этом королевстве.

Присутствующие изумлённо посмотрели на флаймена. В его искренности не сомневался никто. Эйден виновато склонил голову и прикрыл глаза.

- Вся вина лежит на моих плечах, сынок, - тяжело проговорил Джордж.

- Нет! Я сам себе вырыл яму, в которую однажды упаду, - яростно выпалил флаймен, хватаясь за ткань чистой рубашки на груди и с силой сжимая её.

- Довольно самобичеваний! Я, как отец, обязан был уже давно заставить тебя уйти. Моя мягкосердечность не позволяла ругаться с тобой. Тяжело видеть, как твой ребёнок страдает, но ещё тяжелее, когда ты ничем не можешь ему помочь…, - твёрдым голосом ответил маг, золотистыми глазами изучая лицо сына.

В комнате воцарилось молчание. Фил, Нери и Роза не желали вступать в личную беседу отца и сына. Они сейчас были наблюдателями. Казалось, этот диалог стал первым честным признанием двух близких людей за долгие годы. Оба выглядели измученными своими же внутренними демонами. Скелеты в шкафах молотили в запечатанные двери души и требовали выпустить их на волю.

- Я понимаю твои чувства, отец. И глубоко благодарен судьбе за шанс быть твоим единственным сыном. Ты всегда так добр к любому существу. Мне придётся потрудиться, чтобы стать равным тебе, - по-доброму усмехнулся Эйден. – Одного не понимаю – почему у таких одарённых магов, как вы с мамой, родился недоделанный флаймен…Взрываюсь по пустякам, обижаю вас, а потом вдруг становлюсь паинькой. Ещё крылья эти! У мамы были мощные, красивые. Мои же…куридрам на смех.

Юноша отстранённым взглядом скользнул по комнате и уставился в пол. На лбу Джорджа проступила едва заметная испарина. С каменным лицом он встал из-за стола и подошёл к сыну. Эйден уставился на него широко распахнутыми глазами, когда мужчина внезапно обнял сына медвежьими лапищами и крепко прижал к груди.

- Ты ещё многого не понимаешь, мальчик. Твоя мама гордилась бы тобой. И запомни – ты уникален по природе своей. А недостатки на самом деле достоинства. Большое дело – иметь огромные крылья и покладистый характер! Признать свои ошибки, действовать на благо семьи – вот что действительно важно.

Девушки готовы были заплакать от слов Джорджа, а Филберт - над ними поиздеваться.

- Спасибо, отец. Теперь я всегда буду советоваться с вами, прежде чем совершить очередную глупость.

- Вот это правильное решение! Я горд, что ты мой сын, - отстранившись, с широкой улыбкой произнёс Джордж.

- Так…э-э-э…Ты решил, что будешь делать с работой? – осторожно спросила Нерисса, как раз в то время, когда Фил открыл было рот, чтобы сделать язвительное замечание эмоциональным девушкам.

- Решил. Завтра пойду к хозяину и поговорю с ним. Если он ценит меня, то перестанет бить. А если нет – вышвырнет на улицу. И тот и другой вариант меня устроит.

- Не значит ли это, что тебя могут больше не принять ни на одну работу в Магиквиле? – подозрительно прищурилась фея.