Магинский и молодящий эликсир

Глава 3. Ведьмины владения

Матвей грохнулся на пол, распластавшись на жёстком ковре.

Хорошо, что руками только слегка проехался по короткому ворсу. В ладонях из-за этого ощущалось жжение, но вполне терпимое.

Он поднял голову и осмотрелся. Это была та самая комната, которая отображалась в зеркале. Но теперь, он не то, что видел её, а был прямо внутри!

Матвей кое-как встал, глубоко вдохнул воздух и почувствовал стойкий травяной аромат. Он тут же оглянулся — в зеркале в пол, похожем на то, через которое он пришёл, отображалась школьная каморка. Правда, тутошнее несколько отличалось. Да, такое же большое, в полный рост… Но рама с совершенно другим узором, и не единого намёка на потускневшие пятна от облезлого покрытия.

Значит, всё хорошо… Он только взглянет, что это за странное место, и сразу же вернётся обратно!

А разглядывать действительно было что. Комната оказалась полной необычных вещей и мебели.

В книжном шкафу рядами ютились томики с пожелтевшей бумагой. На их облупившихся от времени кожаных корешках тянулись неизвестные символы. Рядом с книгами стояли толстенные чёрные свечи, резные фигурки истуканов и горшочки с диковинными цветами.

Чуть поодаль от шкафа была обтянутая тёмно-синим бархатом софа. Ножки у неё оказались в виде когтистых лап, а на сидении по углам лежали мягкие подушки, с вышитыми золотыми звёздами и всяческими рунами. Матвей не сразу понял, что большой лохматый чёрный кот не игрушечный. Только лишь после того, как кот моргнул большими блестящими глазами, он отпрянул.

— Тихо-тихо, я сейчас уйду, — попятился Матвей, опасаясь, что тот может вцепиться когтями в незваного гостя.

Но кот что-то недовольно мурча, лишь спрыгнул с софы и быстренько умёлся в неизвестном направлении, задрав пушистый хвост вверх.

Матвей облегчённо вздохнул и подошёл ближе к софе, чтобы разглядеть гобелен, висящий на стене. На нём изображалась сцена, где колдунья варит зелье, а любопытный чёрный кот сидит рядом и наблюдает. Совсем как тот, что сбежал мгновение назад!

Внезапно раздавшийся сбоку треск отвлёк внимание Матвея. Он повернулся и только сейчас заметил массивный камин, отороченный изразцами. За кованной решёткой плясали языки пламени. Но не привычно красно-жёлтые, а зелёные!

«Бывает же такое…» — подумал Матвей. Ранее ему никогда не приходилось встречать огонь подобного цвета.

Сверху, на каминной полке, стояло с десяток фотографий молодых людей. Но и сами фотографии, и запечатлённые на них юноши и девушки выглядели старомодно. Такие причёски, платья и плащи носили очень давно. Да и не фотографируют так уже — позы и ракурсы очень неудобные. Но юноши и девушки на снимках были со вполне счастливыми лицами и радостью в глазах. Интересно, это что, жители дома? Или какой-то детский приют?

Прямо над полкой висел большой портрет в позолоченной раме, с изображением женщины в платье. Матвей сразу понял, кто это, хотя и бросались в глаза возрастные изменения. Это была та самая старуха, которую он видел в зеркале. Но только на несколько десятилетий моложе.

Внезапная мысль пришла в голову к Матвею — нужно всё запечатлеть! Он достал смартфон и принялся поспешно делать снимки увиденного.

Неподалёку стояло кресло с высокой спинкой, где лежала чёрная дамская сумочка в виде летучей мыши. А сбоку располагался круглый стол из тёмного дерева. Там, помимо пузатого чайничка со струйкой пара из носика, стояла фарфоровая чашка с блюдцем… Рядом с ними подставка для писем с несколькими конвертами, колода потрёпанных от частого пользования гадальных карт Таро и жестяная коробочка, с приоткрытой крышкой. Внутри лежали круглые конфеты в болотно-зелёной обёртке с серебристой каёмкой. «Карамель “Кикиморская”» гласила размашистая каллиграфическая надпись на крышке. Под названием изображалась черноволосая девица в обтягивающем сарафане, с кувшинкой в руках. Она сидела на берегу реки, под раскидистой ивой, а в тёмном небе горел бледный диск луны.

Матвей поднял голову, следя за витиеватым паром из медного чайничка и увидел люстру. Большая и кованная, она висела прямо над столом, украшенная искристыми светлыми кристаллами и нитями крупного жемчуга.

Гостиная казалась ветхой, но в то же время, было что-то притягательное в этом странном месте. Матвей не мог отвести глаз от окружающих его мистических сокровищ.

Нет, это явно какой-то другой мир… Уж слишком много необычных вещей для одного места. Которые, к тому же, выглядят в подобной обстановке вполне обыденно.

Он вновь осмотрелся. Помимо высоченных двустворчатых закрытых дверей, были и ещё одни, поменьше. А ещё в гостиной оказалось всего лишь одно узкое, но тоже высокое окно. С подвязанными по бокам тяжёлыми шторами, оно насколько могло освещало обитую тёмными обоями комнату.

Матвей подошёл к подоконнику. Кружевной тюль колыхался на прохладном ветру, который прорывался сквозь небольшой проём, закреплённый латунной заглушкой.

А за окном была улица… Вполне обычная, с ветхими многоэтажными домами. Если только не обращать внимание на то, что все они были из камня, с остроконечными черепичными крышами и деревянными дверьми.

Среди домов виднелась масса кустов и деревьев, с тёмно-оранжевыми листьями. Осень тут была не такая, как в Люборге, а поздняя и прохладная. Лёгкий прозрачный туман рассеивал весь вид. На кривых булыжных дорогах блестели лужи от дождя. Да и в сером небе, куда устремились клубы дыма из печных труб, плыли тёмные слоистые тучи.